Николай Иванович встал из–за стола и начал расхаживать взад и вперед, заложив руки за спину. Члены Совета прощали ему эту сталинскую привычку, поскольку знали, что так ему лучше думается. А мысли Кардинала в Совете ценились на вес золота.
— Прежде всего, нам нужно решить, кем для нас будут являться американцы. Позволю себе напомнить. После того как американцам стало известно, что Гарвардский проект, разработанный их специалистами, выкраден и реализован некой тайной фракцией КПСС при помощи части КГБ, они не обратили на это внимание поскольку главная цель была достигнута. Они имели всю информацию о преступной деятельности высшего управленческого эшелона России и спокойно наблюдали за процессом криминализации нашей страны и даже способствовали этому, поскольку это вело к ее ослаблению и распаду. Даже самому бездарному аналитику ясно, на что всегда нацелена «американская помощь», как говорят преферансисты. Однако, — профессор поднял указательный палец, — глупо было бы не использовать стремление американцев восстановить свой контроль над Россией и отказаться от получения финансов и информации, которой те располагают. Кроме того, не забывайте о процессе консолидации европейских стран перед американской угрозой. Точнее, перед угрозой доллара. Этот момент также можно грамотно обыграть. Ведь, насколько я понял со слов Сидоренко, спецслужбы стран Европы также предлагают нам свою помощь.
— Николай Иванович, — прервал монолог Бардина Курнаков, — наши связи с западными спецслужбами рано или поздно станут достоянием ФСБ. А далее будет разыгран банальный сценарий, согласно которому нас обвиняют в государственной измене и берут под стражу, после чего в прессе начинается шумиха по поводу заговора иностранных спецслужб против «демократической России». Далее «извинения» правительств стран Запада, которые тут же объявят о том, что не располагали информацией о действиях своих разведок и т. д.
— Голубчик, — мягко сказал Бардин, — нам нечего будет инкриминировать. Мы не собираемся работать на спецслужбы иностранных государств. Если они будут нам в одностороннем порядке поставлять информацию и финансировать предстоящую выборную кампанию, то эту связь и выявить–то будет очень трудно. А способов передачи денег сейчас очень много. Здесь и инвестиции, и открытие счетов за рубежом, и вульгарный провоз налички диппочтой.
— Но эти деньги надо будет потом отрабатывать, — насмешливо заметил Бирюков.
— Справедливо, — кивнул Николай Иванович. — И мы их отработаем, прекратив процесс проникновения криминальных капиталов в финансовые системы США и стран Европы.
Бардин сел, после чего все члены Совета начали высказывать в точку зрения на формы сотрудничества. Сам предмет принятия помощи от Запада сомнений больше не вызывал. Внимательно выслушав всех, Романов подвел итог.
_- Итак, мы принимаем помощь на условиях, разработанных нашими специалистами. Разумеется, операция «Марсель Мерсье» должна продолжаться. — Он подошел к лестнице и позвал: — Константин Павлович, поднимитесь, пожалуйста.
Сидоренко поднялся и сел за стол, положив руки перед собой. Несмотря на то что как профессионал он понимал опасность своего положения в том случае, если у людей, к которым он пришел, зародилось сомнение в истинности его поступка, лицо его было абсолютно спокойным.
«Когорта идейных бойцов невидимого фронта, воспитанных на смеси патриотизма с теорией Ленина. Все–таки, что ни говори, экономистов у нас готовить не умели, финансистов тоже, но что касается данной публики, то здесь мы были на высоте», — подумал Николай Иванович.
— Константин Павлович, — обратился к Сидоренко Романов, — Совет обсудил вашу информацию и решил принять помощь представляемых вами организаций. Разумеется, мы используем их любезное согласие на выставление наших условий. Вы же назначаетесь моим помощником. Как в организационном плане мы сейчас должны действовать?