— Меня несколько удивляет отсутствие английской секции, — сказал он, понимающе улыбаясь.
— Наш клуб — международная организация, но в нее могут входить только европейские страны. Англия, как вам известно, фактически является пятьдесят первым штатом. Она не имеет своей внешней политики, но следует в фарватере США. Итак, я перехожу к сути вопроса. Наш клуб объединяет политиков и высокопоставленных чиновников, придерживающихся идеи паневропейской солидарности.
— Что означает термин «паневропейская солидарность»? — сил Романов. Его обычно насмешливый взгляд стал серьезным.
— Паневропейская солидарность — это создание европейской конфедерации с единой финансовой системой, способной противостоять долларовой экспансии, и единым внешнеполитическим курсом, отвечающим интересам Европы и отвергающим американский диктат.
На днях стало известно, что администрация президента США Билла Клинтона намерена в скором времени опубликовать план поддержки американской металлургии, который предусматривает меры по сокращению производства стали во многих странах. Администрация Клинтона намерена обратиться к конгрессу США с просьбой изучить факты поддержки производителей стали во всем мире и оказать давление на мировые финансовые организации, включая Всемирный банк, чтобы те отказались от финансирования программ, которые могут привести к увеличению производства стали в той или иной стране.
— После краха Советского Союза европейские лидеры, находясь в состоянии эйфории, не поняли или не захотели понять, какую опасность для наших стран стали представлять США. Некоторые наивно полагали, что эпоха сверхдержав закончилась, но практика показала обратное. И в настоящее время мы оказались перед лицом новой, не менее серьезной, чем почивший СССР, опасности.
Осуществляя долларовую экспансию, Соединенные Штаты загнали себя в ловушку. И теперь они встали перед дилеммой: либо невиданный крах, либо сохранение любыми способами ныне существующей мировой финансовой системы, основу которой представляет их национальная валюта, и своего статуса единственного экспортера доллара. Но в этом случае крах может постичь нас точ–так же, как это произошло с рядом азиатских и латиноамериканских стран.
Кроме того, у нас впереди серьезные проблемы, связанные с сырьем. Вы, может быть, знаете, что, по оценке специалистов, основной кладовой сырья в двадцать первом веке станет Африка. Уже сейчас отчетливо просматривается американское экономическое вторжение на этот континент и вытеснение французских компаний. Как вы полагаете, почему Россия вступила в Парижский клуб?
— Честно говоря, я слабо владею этим вопросом, — признался Романов.
— Объясняю. Для того чтобы добывать сырье в странах традиционного присутствия СССР, туда необходимо завезти технику, оборотный капитал и так далее. Все это называется инвестициями. По правилам Международного валютного фонда, осуществлять инвестиции в страны с неурегулированным внешним долгом не рекомендуется. Поэтому в первую очередь необходимо урегулировать долги этих стран России, которая стала преемницей СССР. Но каким образом? Очень просто. Россию затянули в Парижский клуб и теперь ее заставят, в соответствии с условиями Парижского клуба, списать девяносто процентов африканских долгов. А по остальным дать должникам отсрочку на двадцать лет. Долг урегулирован. Можно начинать экспансию.
— Ловко, — покачал головой Романов. — Не очень хорошо, но здорово.
Француз не обратил внимания на реплику и продолжал:
— Как вы знаете, процесс выхода Европы из–под американского диктата уже идет. В этой связи, согласно расчетам наших аналитиков, Россия может оказаться решающим фактором в противостоянии евро — доллар. И в возможном политическом противостоянии. Как вы полагаете, мистер Романов, возможна смычка России с Европой в этом противостоянии?
— При нынешнем режиме нет, — твердо сказал Петр Алексеевич.
— И мы так считаем, — кивнул француз. — А какова ваша точка зрения на этот вопрос?
Романов задумался. Профессор Ферран вышел на него месяц назад, позвонив по телефону и предложив встретиться. Не было никаких сомнений, что всю информацию о Романове и его подпольной партии он получил от Сюртэ Женераль, которая участвовала в переговорах между представителями Партии, с одной стороны, и ЦРУ и спецслужбами четырех европейских стран (в том числе и Англии) — с другой. Романов прекрасно понимал, что в сложившейся после развала СССР обстановке противостояние Европа — Америка неизбежно. Однако игра, которую он и его соратники вели с Западом, и в особенности с США, требовала максимальной осторожности. В дальнейшем, после захвата власти, само собой разумелось, что новый режим, установленный Партией, будет проводить политику исключительно в интересах России. Но на кого делать ставку в уже фактически начавшемся противостоянии, было не совсем ясно. В любом случае лавировать удастся недолго.