По информации, полученной о Ферране по каналам Сидоренко, было известно, что профессор экономики Жан Ферран является специалистом по России и Восточной Европе, а также консультантом премьера и, как удалось узнать Сидоренко, французской разведки. Романов перед встречей прочитал статьи Феррана, написанные еще в 1992 году. Профессор бил тревогу по поводу наступления эры гегемонии США и призывал правительства стран Европы осознать, какую опасность стали представлять Старому Свету Соединенные Штаты после развала Советского Союза. Затем усилиями Феррана был создан европейский политический клуб, основным направлением деятельности которого стала борьба за интеграцию Европы и выход европейских стран из–под влияния США. Именно этот клуб сыграл значительную роль в создании европейской валюты. И введение системы евро профессор Ферран рассматривал как «начало войны Европы за независимость». Он утверждал, что, начав финансовое противостояние, избежать противостояния политического невозможно.
Все это молнией пронеслось в мозгу председателя Партии. Ему было ясно, что провокатором Ферран не является, однако такой важный шаг, как выступление на стороне Европы против США, требовал согласия всех членов Совета.
Опытный финансист, президент Мирового банка Джеймс Вулфенсон доверительно посоветовал нашим руководителям: «Вам надо говорить не с Мишелем Камдессю, а со Стэнли Фишером и со мной. Вам надо идти в Белый Дом и Госдеп и договариваться с Альбертом Гором, Мадлен Олбрайт и, наконец, с самим Клинтоном».
Видите ли, — уклончиво начал он, — лично я придерживать такой же точки зрения. Совершенно ясно даже школьнику, что США, став экспортером своей национальной валюты, в настоящее время не обеспеченной ни золотом, ни товарами, и преследуя цель подчинить весь мир своему диктату, загнали себя в ловушку. Но он загнали в ловушку и нас. В Россию уже ввезено более двухсот миллиардов долларов. Их владельцы не понимают, что эта бумага отличается от рубля только тем, что население нашей страны считает ее деньгами. Все контракты заключаются нашими структурами в рублевом эквиваленте доллара. А при расчете наличностью рубль вообще не используется. Именно доллар стал оружием массового поражения, поставившим Россию на колени.
Я 6 уду откровенен, господа. Все это мы прекрасно понимаем, но… — он сделал паузу и отпил из бокала, — именно США в лице ЦРУ вышли на нас и предложили нам содействие в приходе к власти. Правда, мы не получили пока финансовой помощи, но информацию от американцев о положении в нашей стране, точнее, в ее верхних эшелонах власти мы получаем регулярно.
— А может быть, дезинформацию? — тонко улыбнувшись, вступил в разговор молчавший до этого момента Эстанж. — Скажите господин Романов, Мишель Мерсье — это ваша работа?
— Честнo говоря, я впервые слышу это имя, — не моргнув глазом соврал Петр Алексеевич. — А кто это?
— Не важно, — сказал Ферран. — Если вам это имя ничего не говорит, то не стоит и обсуждать его. Скажу только, что в шумихе, поднявшейся вокруг этого имени и его статей, мы сыграли не маленькую роль.
— Господин Романов, — вдруг на чистейшем русском языке спросил Эстанж, — у вас были с ЦРУ контакты без участия европейских структур. Вы можете хотя бы в общих чертах сообщить нам о ваших договоренностях?
Это был явный ультиматум, который загонял Романова в угол. Отказаться отвечать было равнозначно отказу от ориентации на Европу. Проинформировать же Сюртэ Женераль (а в том, что Эстанж представляет французскую разведку, Романов больше не сомневался) о конфиденциальных договоренностях с американцами означало бы определение позиции. И Петр Алексеевич решился. Бесстрастно глядя в глаза француза, он сказал:
— Американцы предложили нам все виды поддержки для прихода к власти. В принципе их предложения на двусторонних встречах не отличались от тех, что делались в присутствии представителей европейских спецслужб.
Было видно, что французы и сами догадывались об этом. Казалось, ничего страшного не произошло, но, как только Романов перевел дух, Эстанж нанес последний и сокрушительный удар.