— Войди, — отрывисто бросил он. Дверь отворилась, и вошел помощник в сопровождении одного из охранников.
— Владимир Олегович, — почтительно обратился к боссу помощник, — там два каких–то немца желают с вами поговорить.
— Кто такие?
— Они не представились. Сказали только, что по просьбе господина Кохлера.
— Впусти.
Кохлер был одним из ближайших сподвижников олигарха. Занимая пост «министра по приватизации России», как называли его в узком кругу, он фактически бесплатно оттяпал огромные куски госсобственности в пользу банка, возглавляемого олигархом, а в действительности в пользу самого олигарха. Нажив на приватизации баснословные барыши, Кохлер погорел, как Шура Балаганов, на мелкой взятке в сто тысяч долларов, которую ему оформили как гонорар за книгу, не существующую в природе. Об этом пронюхал конкурент олигарха, оставшийся «с носом» в ходе одной из крупнейших афер.
С помощью принадлежавших ему СМИ конкурент сумел в краткие сроки вышибить из кресла и министра, и всех его подручных, которые гордо именовали себя «молодыми реформаторами». Пару месяцев назад олигарх через своих платных осведомителей в ФСБ узнал, что по поручению премьера прокуратура начала раскручивать против Кохлера дело. На потеху толпе.
Олигарх был очень встревожен. Но не судьбой отработавшего своё сподвижника, а тем, что игра в борьбу с коррупцией затронула тему, считавшуюся до сих пор табу — приватизацию. Он посоветовал Кохлеру попутешествовать некоторое время до выяснения ситуации, что тот послушно и исполнил. Сбежал в Швейцарию, где хранил основную часть своих капиталов, и затаился, как мышь.
Охранник ввел в комнату двух немцев в строгих темных костюмах. Молча кивнув им на кресла, стоявшие возле камина, олигарх заложил руки за голову и вытянул ноги, всем своим видом показывая полную уверенность в собственных силах.
— Вы говорите по–русски? — спросил он, когда немцы уселись.
— О, разумеется.
— Чем могу быть полезен?
— Напротив, это мы пришли, чтобы быть полезными вам, — сказал немец помоложе и указал на своего товарища. — Это господин Зюсмильх. Из Интерпола. Что касается меня, то я майор Грюнвейс, представитель БНД.
Это было несколько неожиданно. Олигарх, проводя свои операции в России и за рубежом, прекрасно понимал, что рано или поздно ему придется встретиться с представителями Интерпола, но визита германской военной разведки он не ожидал. Ведь не вербовать же его за деньги пришел этот господин!
— Вы не будете столь любезны, — желчно заговорил олигарх, — предъявить мне какие–нибудь доказательства того, что вы действительно представители этих организаций, а не какие–нибудь аферисты.
— Конечно, конечно, — закивали гости. Они достали свои Удостоверения и почти ткнули их в нос олигарху.
— А как я могу проверить, не фальшивки ли это?
— Очень просто, — улыбнулся разведчик, — вы можете позвонить своему послу (именно это и собирался сделать олигарх, как только удалятся странные гости) и сообщить ему о нашем визите, вяжется с нашими штаб–квартирами и получит подтверждение, что мы те, за кого себя выдаем. Однако не в ваших интересах, чтобы о нашей встрече знал еще кто–нибудь, кроме вашей охраны.
— Хорошо, — после некоторых раздумий сказал олигарх. — Я вас слушаю.
— Сначала прочтите записку, которую вам прислал господин Кохлер.
Грюнвейс протянул ему сложенный вчетверо листок бумаги. На листке с эмблемой известного Женевского отеля почерком Кохлера было написано: «Володя, нас взяли в оборот. Прошу тебя крепко подумать, прежде чем принять решение. Лично я капитулировал. Алик».
Обстановка накаляется
Многие жестокие убийства так и остаются нераскрытыми. Кроме того, немало уже пойманных преступников уходят от возмездия ввиду недостаточности улик, выявленных следствием. «Где же справедливость?» — вопрошают люди… Этот же вопрос задали себе несколько бывших сотрудников правоохранительных органов и службы безопасности и создали тайную организацию, занимающуюся поиском и наказанием преступников–убийц.
Николай Иванович допил кофе и посмотрел на часы: половина четвертого утра. Бардин начал неторопливо собираться на дачу к Романову, где должно было состояться внеочередное заседание Совета. Накануне ему позвонил Сидоренко и сообщил, что председатель ждет всех на шашлык, что на «партийном» языке означало необходимость срочной встречи в связи с вновь возникшими чрезвычайными обстоятельствами.