– Князь, рада вас видеть! – первой заговорила она.
– Я вас тоже – спокойно ответил Веларес – Но увы, не могу больше уделить вам времени. У меня сейчас дела.
– Тогда, может, вечером? – кокетливо спросила женщина – Обещаю, больше не бояться вашего внезапного появления.
Она улыбнулась. И в этой улыбке Веларес смог многое прочесть.
– Хорошо – сухо ответил он – Вечером я зайду к вам, княжна. А сейчас прошу извинить меня.
И он ушел, оставил Фотиду одну в растерянности. Ведь она-то ждала другого ответа. Или же нет?
3
Вот он – кабинет императрицы. Какая красота. Какая величественность кроется здесь во всем. Стены, картины, роспись – все здесь прекрасно. Оно полностью отвечает своему назначению.
Лучшие мастера своего времени трудились, чтобы создать это диво. И таки добились своего. Он прекрасен. Нет в мире ничего подобного.
Веларес прошел первую дверь, за которой сидела охрана. Он даже не взглянул на этих лодырей, которые только и знают, что весь день сидеть и смотреть на дверь. Он знал, что от них проку мало. Но вид у них действительно внушительный. И этого для них достаточно.
Он отворил другие двери и вошел в длину комнату, устеленную коврами. В другом конце комнаты, за большим столом сидела сама императрица.
– Ваше величество! Вы звали меня?
– Да! Проходите князь!
В этих словах Веларес чуял некую угрозу. Но не себе. Это только означало, что их беседа будет совсем не радостная, дружная. Это будет очень деловая встреча. И очень важная.
– Как ты помнишь, а я знаю, что ты об этом никак не забываешь, – начала императрица – в нашем подземелье ждет своего часа мой дорогой родственник. И я думаю, пора бы нам сделать свой выбор, и принять решение в отношении его дальнейшей судьбы.
– И вы хотите услышать мое мнение?
– Да!
– Я могу лишь сказать, что нам следует не торопить события. Ведь мой человек в Ларисе сейчас, и он присылает мне весьма интересные сведения. Если вы разрешите, я хотел бы кое-чем поделиться с вами.
– Ну, разумеется.
Веларес начал свой длинный монолог, в котором описывал все то, что он знал, и все то, что он предпринял по этому делу. А также все новые факты, и известия, которыми он владел на сию минуту. А в конце поделился своими идеями, как лучше им поступить.
– Вот как – спокойно молвила императрица – Ну что ж, я совершенно с тобой согласна.
– Вы допросите Василия – продолжал Веларес – И отпустите. Преступника всегда тянет на место преступления. Думаю, он выдаст всех остальных до последнего. И не надо будет никаких больше доказательств.
– А что если нет? А вдруг он не согласиться?
– Согласиться!? Он уже согласился.
Глава 13
Дверь в темнице со скрипом отворилась, и в камеру к Василию вошел Харон, начальник тюрьмы. Как зовут его, на самом никто не знал, но все именовали его Хароном. И это имело свой смысл.
Харон приходил к самым что ни есть смертникам. Он уводил на допросы, и возвращал назад. Он лично присутствовал при всех тех мучениях, которым подвергались допрашиваемые. Он также уводил на казнь. Поэтому его и звали Харон.
Харон стал у двери. Он как всегда, в таких случаях, оглядел камеру, и своим гробовым голосом приказал узнику встать, и следовать за ним.
Василий понял, что его ведут для разговора, так сказать. Да он и сам ждал этого момента не меньше чем те, кто будет его допрашивать. Главное, это не сломаться во время «процедур». Он не выкажет никого из всех своих подельников. Он будет стоять до конца на своем, что он невиновен.
Но они прошли один двери, вторые, и Василий понял, что они идут совсем не туда, куда должны были бы идти. Но казнь еще рано. Еще нет приговора. Так куда же они идут?
Но на все вопросы Харон молчал. Или он действительно ничего не знает. Или же не хочет преждевременно говорить.
А может это его друзья, таким образом, вытаскивают отсюда? А Харон с ними в доле. Но это вряд ли. Уж кто-кто, но только не этот человек, которому всегда безразличная судьба всех тех, несчастных, которые к нему попали. Он просто делает свое дело.
Они шли пока, наконец, не пришли к нужному месту. И это было совсем не то, о чем только мог подумать Василий. Ни один из вариантов, предположен им не был правильным. И судя по всему, это был кабинет. И кабинет этот служил для допроса только при императрице. Это Василий уж точно знал.