1
Дверь отворилась, и он вошел вовнутрь комнаты. Здесь Василий предстал перед императрицей Софией и князем Веларесом. Ну что ж здесь поделаешь. Значить, его будут судить.
Узник подошел поближе. Он встал прямо перед обоими, и пристально посмотрел на них. В их лицах он не мог ничего увидеть, чтобы узнать, предрешено уже все или же еще нет.
– Эх, Василий – вздохнула императрица – И что мне с тобой делать?
Она говорила сама с собой.
– Я вот думала, может тебя в монахи постричь, а? – продолжала она – А что, идея-то не плохая. Отправим мы тебя куда-то подальше от мира сего, и будешь там свои грехи перед Богом замаливать. Ну, что скажешь?
Василий молчал. Он знал, что попасть за стены монастыря, это тоже что и попасть в темницу. Только с той разницей, что из темницы тебя хоть кто-то да когда-нибудь вытянет. А вот оттуда уже никто. Черноризцы крепко держав в своих руках всех, кто попался в их руки. И никто из тех, кто по ту сторону стены, никогда не поверит, что там такой ад.
– Ты Василий, много плохого наделал – продолжала императрица – Но я знаю, что не со зла все это. Ведь ты-то сам на такое не способен. Верно же я говорю? Так вот, мы знаем, что подстрекала тебя на все это жена твоя. Или ты может, это будешь отрицать? Мы также знаем и то, что тебе передавалась некие записки, пока ты чалился в подвале. Да, знаем! А также знаем и то, что мать твоя козни строит разные в своем замке.
Василий молчал. Значит, они хотят ему что-то предложить. Но что? Ведь чтобы он не пообещал, оно не будет иметь никакой силы.
– Я понимаю – твердо сказал он – Да, я много чего наделал в своей жизни не совсем хорошего. Но что теперь значат слова, когда меня казнят, или закроют за стенами обители. Разве вы поверите моим искренним словам раскаяния? Разве вы отпустите меня, в память о том, что я ваш родственник? Или же может бить, даруете прощение?
– Все зависит от того, как ты будешь себя вести – вступил в разговор Веларес – Если ты готов измениться, так почему же наша добрейшая мать-императрица не даст тебе этого шанса. Но с условием, конечно.
– И какое же ваше условие?
– Ты должен нам рассказать все до малейшей детали о вашем заговоре. Кто входил в него, кто давал деньки, кто, и что тебе говорил. Особенно нас интересуют сенаторы. А также, ты напишешь письмо своей неспокойной матери, в котором заставишь ее отречься от всех ее козней. Взамен ты одержишь свободу, немного золота на дорогу и, самое главное – голову на плечах. Но учти, ты должен будешь дать письменные показания против твоих, неких друзей. И сразу же в путь. К матери. Ну как?
– А если я откажусь?
– Думаешь, тебе помогут бежать? – улыбнулся Веларес – А как же я, по-твоему, тогда знаю о записке? И о Николо? И обо всем остальном? Нет, ну ты, конечно, можешь ждать своих подельников. Но, вряд ли они тебе чем-то помогут.
2
Василий стоял, и смотрел на стол, который отделял его от этих двоих. На столе лежали какие-то бумаги. Что же в них было? Неужели там все записи о нем? Но нет, такого быть не может. Все эти люди, о которых говорил Веларес, не могут его предать. Просто так взять и предать. А он? Он сможет?
– Вы хотите, чтобы я стал предателем? – после неких минут молчания начал Василий – Как Иуда!
– Василий – тихо сказала императрица – Ты не мессия, и это точно! Так что лучше будет для тебя, если ты все это осознаешь здесь и сейчас, нежели за стенами другого учреждения.
Она четко намекнула ему на его судьбу в случае, если он не согласится. При таком раскладе продолжать было некуда.
– Что ж, я готов сделать все, что от меня потребуется – с тяжким вздохом произнес узник.
– Вот и хорошо – улыбнулась императрица – Вот и хорошо. Садись. Вот тебе бумага и принадлежности. Три письма. Всего три письма. И в путь. Сейчас князь Веларес тебе надиктует, что нужно. Вот видишь, как все просто. И не надо усложнять свою, и без того сложную жизнь. Цени ее, свою жизнь – она бесценна.