Василий сел за стол. Он взял лист бумаги и потянул к себе. Сейчас он будет предавать всех, кто замешан во всем этом деле. Вот оно – желание жить.
– И на прощание, мой дорогой – уже вставая, продолжала говорить императрица – Ты сядешь на корабль и уплывешь отсюда. Но помни, что это был последний раз. Никогда, и ни при каких условиях не соглашайся на заговор против меня. В другой раз я тебя больше жалеть не стану. И вот еще что, Фотида здесь, и она много чего уже успела нашептать князю Веларесу после бурной ночи. Думаю, я сняла из тебя все сомнения, и ношу предателя. Удачи тебе, Василий!
Мужчина не знал, что ответить на все это. А когда уже опомнился, императрица, опираясь на свой жезл, удалилась за дверь.
Теперь он оставался один на один с всемогущим князем Веларесом, грозой и бичом всех недовольных правлением Софии.
3
Наконец он дописал последнее письмо и отдал князю Веларесу. Все три письма должным образом были подписаны, и скреплены императорской печатью. С чего бы все это? Но для узника оно не имело никакого значения.
Он был подавлен, словно его только что вернули из камеры пыток. И как ему дальше быть? Василий спрашивал себя, правильно ли он поступает? И каждый раз получал на этот вопрос один и тот же ответ – иного выбора нет.
Хотя выбор был. И он хорошо об этом знал. Но хотел ли он думать о том, что его ждало бы после того, как он сделал бы иной выбор? Нет, Василий даже боялся представить о том. Вот она, вся истинна. Он просто боялся за свою жизнь. И не более того. И такой исход событий был для него более чем благоприятным.
Он встал. Наконец-то он сможет уехать отсюда, и будь что будет, главное собственную голову приберечь. Точнее себя от погребения под саном. Упаси боже такого исхода. Это еще хуже, чем сама казнь, или черт подери, каторга.
Он вздохнул, словно прощаясь со всем тем, что было для него доселе чем-то вроде мечты. Василий в последний раз осмотрел комнату. Хороша же она. Хороша. Да вот не судьба ему в таких комнатах править. Да и черт с ним, с этим всем. Ему как-то дурно. Дурно от всего этого. От мыслей. От предательства. От этой всей лжи.
Он стоял пока Веларес еще раз пересмотрел написанное. Потом князь взял четвертый лист бумаги, на котором Василий только что написал отречение от всех своих притязаний на трон, от всех своих происков и желаний, и подтверждал, что больше никогда не будет встревать в заговоры против ее величества, детей ее величества и князя Велареса в отдельности.
Веларес незаметно улыбнулся. Он получил то, чего хотел, теперь в его руках все остальные. И можно будет тянуть за ниточки по одному сюда, для допросов. Все так, как и предполагалось.
Он взглянул на Василия, который ждал дальнейших действий, и улыбка на лице Велареса стала еще больше. «Какой же он жалок – думал князь, – Какой трус. Он же знал, что императрица его не казнит. Почему бы хотя не поторговаться? Разве так сложно было чего-либо попросить себе! Но он все пропустил. И этот человек хотел когда-то сесть на трон. Смешно».
Он кликнул охранника и поручил ему переодеть, накормить и отвести Василия на корабль. К рассвету от этого человека не должно даже запаха остаться здесь.
Веларес смотрел окно, наблюдая, как карета укатила из заднего двора, увозя прочь Василия. Он посмотрел, пока она не скроется за воротами, и вздохнул с облегчением. Наконец-то с первым разобрались. Осталось совсем немного. И он отпустил занавеску, уводя взгляд от закрывающихся ворот.
«Ну что же – прошептал по себя Веларес – рыбка клюнула. Надо полагать, что все пойдет именно так, как я предусмотрел». Он еще постоял несколько минут, и пошел. Надо бы еще много чего сделать за сегодня. Ведь дела сами себя не изучат.
Глава 14
Да, дела себя не изучат, особенно, если эти дела выглядят очень привлекательно. Как княжна Фотида, например. Ну а почему бы и нет, ведь она-то, возможно, может быть жертвой всех тех мошенников. Конечно, все это не точно. Но, черт подери, совсем возможно. И тогда ее придется куда-то спрятать.
Веларес поднялся на третий этаж. На третьем этаже, в правом крыле дворца располагалась опочивальня принцессы Ирины. А этажом ниже апартаменты ее десятилетнего сына – принца-наследника Алексея.
Но Велареса интересовала только принцесса. Если она только у себя, то наверняка у них будет очень интересный о долгий разговор. Н а если нет, тогда он спокойно удалится через один из своих «черных» проходов.