– О, ваша светлость – расплылся в улыбке Веларес – Вы, моя прекрасная сестра, всегда вовремя. Проходите, ваша светлость. Что же привело ко мне в столь ранний час?
– Я слышала, что ты был в Филлиополе. Что там?
Князь откинулся на кресле.
– Был.
– И?
– Тебе не стоит тревожиться об этом. Дело вскоре будет улажено. Обещаю.
Принцесса села в большое кресло, возле камина. Она посмотрела на Велареса а потом опустила глаза, словно пыталась что-то скрыть.
– Мне надо с тобой очень серьезно поговорить. Ты сможешь мне помочь? Я не знаю, что делать!
– Говори, сестрица. Посмотрим, что я смогу для тебя сделать.
– Я беременна. Опять.
Веларес молчал. Он глубоко вздохнул и выдохнул.
– И кто он?
– Понятия не имею. Ну, ты же знаещь …
– Да, я все знаю – пробормотал Веларес – Черт побери.
– И что мне делать?
– Тоже что и в прошлый раз. И ни о чем не беспокоиться. Это не главное.
– Да, тогда была девочка.
– Вот и родишь еще одну девочку. Да, они будут бастардами. Но ничего страшного. У европейских королей таких детей полным-полно. И все они хорошие христианские правители при всем при этом.
– И вот еще что – она вынула из-за пояса письмо – Это письмо от Фотиды. Она просит за своего мужа. Что ей ответить?
– Напрасно просит – сухо ответил Веларес – Он был во главе заговора. И ее милость, твоя мать, не намерена больше прощать. Так, что, увы. В этом деле я тебе ничем не могу помочь. А теперь, пожалуйста, дай мне ознакомится со всем тем, что мне передал Дарар. А еще навещу тебя вечером.
– Только не сегодня. У меня встреча.
– В твоей спальне. Ну да, ну да… я и забил, что там у тебя приемная. Ладно. Так уж и быть.
2
Выйдя от Велареса, принцесса ушла к себе в спальню. Ирина была красивой женщиной. Ей еще не было и семнадцати лет, как ее обуздали брачным венцом с Рустимом. Красавец Рустим был человеком очень недалеким и очень плохо воспитаний, полагал, что раз он зять византийских императором то может себе позволять в их доме все, что угодно. Но София почтительно, но жестко присмирила разбушевавшегося родственника султана. С того времени и началась скрытая вражда между ним и Веларисом, который всегда был умнее, хитрее, спокойнее и выше его.
А еще Рустим был очень ревнив, и даже категоричен в отношении подчинения жены мужу. На что получил от Велареса, как брата, оплеуху, причем не одну. Тот не любил заносчивого зятя. А главное, он хотя и знал свое место, но об этом эму могли сказать только мать и сестра. Но никак не посторонний человек, которым он считал Рустима.
И вот, в очень скором времени выяснилось, что дорогой зять соучастник в заговоре о свержении императрицы Софии с трона. Так что после долгих восьми лет терпения небеса услышали молитву Ирины. Несомненно, все это была заслуга Велареса.
И за три года все так изменилось. Ирина, из затворницы и полу монашки превратилась в первую красавицу чуть ли не всего средиземноморья. Она начала носить расшитые платья, с глубоким декольте. Такие, которые всегда запрещал Рустим. Но теперь-то ей некому запрещать. И тем более упрекать в чем-либо. Она также сняла с головы закрывающую ее голову и шею шаль, оставив только тоненькую диадему, и распустив волосы. Словом, принцесса полностью преобразилась. И в свои не полные тридцать выглядела в самом соку. Красивые, нежные черты лица делали из нее ангела. А пышная грудь, которая норовила выпрыгнуть из глубокого дельте, беса. Но главным своим оружием, как и любая женщина, она считала глаза. Ее глубокие, красивые, карие глаза. А над ними словно натянутая нить брови. И все это в сочетании с белой кожей. Она и вправду была настоящей красавицей.
Но не красотой единственной могла похвастаться Ирина. Она была еще и умна. И приходила она к Веларесу не по своему личному вопросу, но чтобы разузнать обо всем. Ведь она и не думала помогать Фотиде. Но если дело не хитрое, то почему бы ни стать «хорошим человеком». Ведь даже после того, как она родила внебрачную дочь, и теперь беременна второй раз, она остается для всех в городе примером добродетельности. А это звание не просто так удержать, чтобы даже патриарх крестивший маленькую Анастасию, совсем ничего не обмолвился и словом, что это внебрачная дочь.