Славн горько улыбнулся.
– Увы, мадам, но вы далеки от того, что произошло. Ваш отец умер. Точнее, ему помогли умереть. Вашего княжества больше нет. Да, это так. Все письма, которые к вам приносили – фальшивые. Их писал не князь Роже. Их писал Веларес.
Фотида раскрыла рот от ужаса. Она не могла поверить в это. А Славн тем временем продолжал далее:
– Вся восточная часть княжества отошла, якобы по завещанию вашего отца к королевству Фасалоника. Но вы же понимаете, что никакого королевства нет. Это власть императрицы. Поэтому, вы должны уплыть на Сицилию. Там ваш далекий родственник вам даст приют. Если, конечно мы сможем проскочить. В чем я лично, начинаю сомневаться. Только я остаюсь вас сопровождать до самой Сицилии. Все остальные должны скрыться. Вы будете сидеть в большом ящике, в который мы вас погрузим. Потом, когда уйдем на безопасное расстояние, я вас оттуда вытащу. Что поделать, приходиться как-то прятаться.
Глава 21
Сидеть Фотиде пришлось в бочке. И сделала это она еще на полпути. Ведь люди Велареса уже гнались по пятам и, судя по всему, взяли след. Так что княжне не оставалось, как согласиться на то, чтобы ее засадили в большую бочку с огурцами. Ибо это открывать было почему-то не велено никому. И поэтому, она спокойно, хотя и не очень приятно могла путешествовать дальше.
Что же касается Славна и его людей, то они не могли ехать дальше. Хотя он и обещал, что не покинет княжну. Но увы, и передав ее в бочке доверенному человеку под видом перевозчика, вернулся со своими людьми назад, чтобы лесными дорогами пробраться через земли бывшего княжества Фессалии, к маленькому оазису под названием Эпирский деспотат, от которого оставалось только один большой город, и несколько деревень.
Там они должны были бы встретиться с Фотидой, и дальше уже путешествовать нормально. Но этого не случилось. Славна нагнали люди Велареса уже у самой границы. Они, по всей видимости, шли по пятам от Филиополя. А может даже и от самого Царьграда.
В этот раз шайке предателей избежать наказания не удалось. Руководил отрядом Орест, преданный Веларесу, как собака. Но в то же время умен, силен, интеллигентен. Старый вояка, он не умел вести длинный монологи или торговаться. Но зато умел хорошо пытать. Именно поэтому он и возглавлял отряд.
Битва была знатной. Не каждая большая битва была такой зрелищной как эта. Ведь каждый хотел, во что бы то ни стало добиться своего: Славн убежать, а Орест поймать изменщика.
Наконец-то Славн исчерпавший силу в длительном пути, изнемог от ударов Ореста, и выпустил с руки меч. В тот самый момент кто-то чем-то тяжелым ударил его по голове, и оглушил.
Очнулся Славн уже связанным. Он сразу понял, что для него все кончено. Вопрос только, как именно? Ведь Веларес никогда не прощает предательства.
1
– Оклемался – буркнул Орест – Вот и хорошо. Значить приступим к следующему делу. и так, скажи-ка собака, где княжна?
Славн улыбнулся. Чтобы он сейчас не делал, ничего уже не поможет. А так, хоть протянет время, и возможно Фотида сможет убежать.
– А что?
– Говори, гнида! – крикнул Орест.
– Да мне итак ничего о помиловании думать – ответил Славн – Ведь, верно я говорю!? Тебя же не просто так послали, Железный Хромец!
Орест посмотрел на связанного мужчину, но ничего не сказал. Да, его послали именно для этого. Для того чтобы поймать и привести его. А то, что будет после, его не касается.
– Ты все равно мне скажешь, где она! – тихим стальным голосом сказал Орест – Но уже под пытками.
– До пыток еще далеко. Авось сбегу. А если расскажу, что от этого я получу?
– Легкую смерть!
Но в этот момент к Оресту подбежал один из его людей и принес какую-то записку. Тот взял записку, перечитал ее глазами и бросил в огонь
– Ладно, можешь не говорить. Я уже и сам знаю. А тебе только могу пожелать одно – умереть по дороге. Ибо там тебя ждет ужас – и он крикнул, чтобы все собирались в путь.
Все засуетились, забегали. Люди Ореста формировали целый караван. Всех оставшихся в живых подельников Славна связали и, погрузив в железные кареты, специально ехавшие за ними, заперли. Теперь они очутились на месте преступников. На месте тех, кого не один раз сами туда бросали. Вот она – истина.