Ничего. Но, главное, чтобы со вкусом мнимой победы не упустить чего-то важного. Чего-то такого, что могло бы иметь очень серозные последствия в будущем. Но ничего нового он для себя уже открыть не мог. Да и нужно ли?
Князь подошел к большой двери, и постучал в нее. Потом он тихо открыл дверь, и вошел внутрь. В комнате было тихо. И только маленькие птички, в клетках порхая, пели свои птичьи песни.
Дальше была следующая дверь. За той дверью находилась спальня императрицы. Но туда Веларес не имел наглости входить. Он просто постучал в дверь, и остался ждать, усевшись на один из диванчиков, стоявших возле стены.
Он любовался росписью стен, издельем разных мастеров, резьбой. Все здесь было гармонично. Все как-то успокаивало. Даже цвети, в больших горшках, действовали успокаивающе.
Веларес на минуту словно отключился он всего мира. Он словно перенесся куда-то в иной мир. И на душе стало так спокойно, тихо, приятно. Вот он – мир!
2
Наконец шаркающей походкой, из своих апартаментов, вышла императрица София. Она увидела князя, и минуту стояла в дверях, словно изучая его. А потом подошла ближе и, коснувшись рукой его головы, сказала.
– Ну, вот и все, сын мой. Ну, вот и все. Мы пережили все это. Буря прошла. И за окном опять засияло солнце. Я все сделала, как ты и просил. Я сочла уместной твою просьбу. Но внесла кое-какие коррективы. Но ты не станешь обижаться, узнав их. Ведь ты мой сын. Мой сын.
Она повторила «мой сын» два раза, как бы специально на той ставя акцент. Словно это было самим главным для нее. А не вся ситуация вокруг.
– Я знаю, что ты пережил. Я все помню. Но не стоить держать обиды в себе. Не стоит жить прошлым. Не надо этого делать. Для тебя открывается каждый день новое будущее. Но какое оно будет, зависит от тебя самого. Ты у меня всегда был умным мальчиком. Ты всегда делал правильный выбор. И я надеюсь, что так будет всегда.
Ну а раз ты уже пришел сам ко мне, то имею тебе сказать, о новом для тебя деле. Я хочу, чтобы ты отправился в Морею. Не нравятся мен там дела, как они идут. Хочу, чтобы ты приглянул там все.
– Отдаляете от двора?! – спросил Веларес.
– Совсем нет, мой мальчик. Совсем нет. Там дел то всего на несколько дней. Признаюсь честно, я хочу сделать Ирину наместницей Мореи. Но мне надо знать о положении дел. Понимаешь. Так вот, ты туда и назад. Не более того. И никого там не надо будет ловить.
Она обняла его голову, и прижала к себе. Эта материнская любовь к Веларесу всегда заставляла Софию заплакать.
– Ну ладно. Иди, отдыхай. Завтра придешь, и мы об этом поговорим. Сегодня надо дать тебе покой. Ступай, сын мой. Отдохни. Завтра. Обо всем поговорим завтра.
3
Веларес наконец-то шел к себе. Он с грустью думал о том, что будет делать почти целый день. И в его голове не укладывалось – как это взять и отдыхать. Вот так вот взять, и ничего не делать.
Князь решил зайти к Аресу. Ведь тот после того как был найден полумертвым, так и не смог явиться еще к нему. Парень лежал. Рана была довольно сильная. Но он молод. И все заживет, все наладиться. Вот только сможет ли он и дальше выполнять свою работу, это уже вопрос. Придется пристроить его куда-то к дворцовой ораве чиновников. Хотя Арес от этого будет совсем не в восторге. Но что поделать.
Что ж, с заговором все кончено. Все его члены изловлены, вина их доказана, и они понесли свое наказание. Но Велареса беспокоила одна маленькая деталь. А ведь у Василия-то еще есть сын. И не он один засматривался на трон. Но пока это только дурное влияние фактов. Возможно, юноша и не имеет никакого притязания. Но внутренний голос словно отрицал это. Ведь кроме него есть еще и бабушка. А она-то как раз имеет. И еще какие. Впрочем, это не важно.
Возможно, все случившееся станет для нее предостережением. Ведь даже ее сын, Василий, был пойман и, после суда осужден. По древнему ромейскому обычаю его ослепили, изуродовали лицо и, заковав в цепи, отправили на один из островов в качестве вечного узника. Хотя, сначала сенат настаивал на его смерти.
Что же касается остальных, то им повезло меньше. Славна, после того как поймали, долго допрашивали. А после того как выбили все ведомое ему об этом деле, забили палками, и бросили в реку.