Захотелось в туалет, но встречаться с соседом не хотелось. Она потерпела минут десять и решила все-таки проскочить до вожделенной маленькой комнатки, тем более что та была почти рядом. Осторожно приоткрыв дверь, удостоверилась, что впереди пусто и одним прыжком преодолела коридор.
Только закрылась, как погас свет и послышались укоризненные слова:
– Опять я электричество зря жгу! Мама сколько раз мне за это выговаривала! – и даже не дернув дверь, сосед быстро прошел мимо.
В темноте было неуютно, но кричать и требовать включить свет Софья не стала. Вот еще, объяснять этому рассеянному ничего не помнящему типу, кто она такая, времени не было. Потом как-нибудь это все равно придется сделать, но не сейчас.
Хлопнула входная дверь и все стихло. Уже спокойно выйдя из туалета, Софи перебралась в ванную. Приведя себя в порядок пошла на кухню и рассерженно встала посредине, уперев руки в бока.
Нет, это что такое! На полу валялся расколотый стеклянный стакан, вокруг него веером разлетелись острые осколки. Что за неуклюжая неряха этот самый Софрон! Даже замести не удосужился! Или просто не знал, где лежат веник с совком?
Посмотрев на свои босые ноги, Софья решила не рисковать и осторожно вышла из кухни. Надев тапки, заглянула в туалет – именно там в углу стояла пара веников побольше и поменьше, и небольшой синенький пластиковый совок. Аккуратно сметя осколки, ссыпала их в коробку из-под чая, убрав оставшиеся пакетики в ящик стола, коробку положила в пакет для мусора.
Решив вечером на всякий случай пропылесосить кухню, стерла со стола крошки от печенья, сварила себе крепкого черного кофе. Настругала пару бутеров и позавтракала, задумчиво глядя в окно.
Там росла огромная яблоня, вся в желто-красных осенних листьях. Сентябрь – самый красивый месяц в году, по мнению Софьи. Весной, конечно, тоже красиво, особенно в мае, когда расцветают цветы, но весной Софье всегда было как-то не по себе, тянуло куда-то, на душу ложилась непонятная грусть.
А вот осенью ей нравилось куда больше. Тихо, спокойно и благостно. Одно закончилось, другое еще не началось, можно передохнуть от бесконечной суеты и волнений. Особенно сейчас, в этой уютной квартире.
Допив кофе, собралась на работу, напомнив себе, что нужно как-то исхитриться заехать домой и забрать светлые блузки, которые приходилось стирать каждый день, уж очень быстро они пачкались, одежды они с Маринкой привезли самый минимум.
День пролетел как обычно совершенно незаметно. Вроде она только-только включила рабочий компьютер, как уже нужно его выключать. До занятий оставался час, и она вихрем прилетела в родительскую квартиру. Но когда распахнула их с матерью шкаф, то недоуменно уставилась в его внутренности – ее вещей не было. Что за черт?
Мать еще не пришла с работы, и она отправилась к сестре в соседнюю комнату. Та, растрепанная и уставшая, сразу заявила:
– Это я забрала твои шмотки, ты же их оставила, значит, они тебе не нужны. А мне очень даже пригодятся, мне ходить не в чем. Здорово, что у нас один размер.
2-6
– А ничего, что мне просто за один раз их было не унести? – Софья не ожидала подобной подставы от родной сестры. – Как ты думаешь, в чем я буду ходить на работу?
Лариса раздраженно дернула плечом.
– Купишь другие, ты же работаешь!
Софья разозлилась.
– Вот что, мадам командирша! Немедленно отдавай мне мои вещи и впредь не смей брать ничего чужого!
– И не подумаю! – сестра тут же встала в позу, будто грабили ее, а не она сама. – Что, драться со мной будешь? Так я маме пожалуюсь, и тебя ждет славная выволочка!
Это было правдой. Что бы ни натворила младшая любимая доченька, доставалось всегда старшей. За то, что жадничает, или недоглядела, или просто за то, что старшая и не слишком-то любимая. И Софья даже знала с какого времени это продолжалось – когда ей было десять, а Ларке шесть, та упала, сломала ногу и обвинила сестру в том, что та ее толкнула.
Самое противное было в том, что Софья стояла слишком далеко, чтобы ее толкнуть, матери она так и сказала. Но мама поверила младшей дочери, а не старшей. И с той поры отношение к ней кардинально изменилось. Что б Соня ни делала, все было плохо. Даже поступление на бюджет после школы было воспринято как должное. А вот замужество Ларисы сразу после окончания одиннадцатого класса – это было очень даже хорошо. Раз уж у Соньки на подобное ума не хватило.