Вот и теперь было ясно, чью сторону примет мать. Лариса с вызовом и насмешкой смотрела на старшую сестру.
– Понятно, – презрительно протянула Софья. – Опять врать будешь. Типа я тебе подарила, а теперь обратно забираю. Ты всегда была откровенной прохиндейкой. Такой, похоже, уродилась. Я бы на месте матери вообще бы анализ на ДНК сделала. Может, тебя в роддоме подменили?
– Да скорее уж это тебя подменили, – не осталась в долгу младшенькая. – В нашей семейке таких недотеп больше нет, ты одна.
Раздался звук открываемой двери, и в коридор вошла мать.
– О, Соня, привет! Как дела?
– Как сажа бела, – Софья прекрасно знала, что сейчас будет, но на сей раз решила идти до конца. Рвать так рвать. Как бы она ни любила мать с отцом, но несправедливость заставляла действовать жестко. – Вот приехала за своими вещами, но оказалось, что их уже прибрала к вороватым ручкам моя младшая сестренка.
Как обычно, Галина Алексеевна услышала только одно:
– Почему ты так единственную сестру называешь, Софья? – она выпрямилась и сурово посмотрела на старшую дочь. – Что это за манеры?
– Да, следи за своим поганым языком, Сонька! – высокомерно поддержала ее Лариса. – А то ведь вырезать его придется!
Оскорбление в адрес Сони мать пропустила мимо ушей.
– Немедленно извинись! – потребовала она от старшей дочери, скинув с плеч куртку.
Софья холодно усмехнулась.
– Вот когда она вернет мне мои вещи, причем в целости и сохранности, тогда я и подумаю, стоит ли это делать.
Мать удивилась.
– Тебе что, какого-то барахла для сестры жалко?
Пользуясь тем, что мать не видела ее лица, Лариса насмешливо показала сестре язык и демонстративно вскрикнула, потирая бедро.
– Что, опять нога заболела? – всполошилась Галина Алексеевна. – Скорее иди приляг, а то разболится!
Лариса послушно удалилась в свою комнату, но оставила дверь чуток приоткрытой, чтоб было лучше слышно, что происходит в коридоре.
2-7
– Ты опять довела сестру до обострения! – мать со злостью смотрела в глаза старшей дочери. – Какая ты все-таки безжалостная!
Софья отрицательно покачала головой.
– Мама, тебе давно пора реально смотреть на вещи, а то ты живешь в какой-то параллельной реальности. У Ларисы совершенно ничего не болит, она тобой с помощью этих мнимых болезней просто манипулирует.
– А ты забыла, как толкнула ее на камень? Это же из-за тебя она сломала ногу! Перелом был сложный, вот с той поры у нее все и болит.
– Повторяю в последний раз для глухих! – твердо сказала Софья. – Я ее не толкала, она упала сама, потому что меня не слушалась. Конечно, чего слушать меня, когда мне было всего-то десять лет! А ты пытаешься переложить на меня собственную вину. Ведь если б тогда ты пошла с нами, ничего этого бы не было.
– Вот как! Теперь уже я виновата! – Галина Алексеевна возмущенно сжала кулаки. – Да у тебя ни стыда ни совести нет! и как это в одной семье выросли такие разные дети!
– В этом ты права, – насмешливо согласилась с ней дочь. – Совершенно разные. Одна откровенная лгунья, считающая, что все вокруг должно быть только так, как хочет она. И вторая – рабочая лошадка, на которой едут все, кто понаглее. Но больше такого не будет. Я забрала из этого дома все, что мне дали. И больше меня здесь не будет!
Мать насторожилась.
– Ты здесь прописана, так что обязана платить за коммуналку.
– Поскольку я здесь больше не живу, то и платить ни за что не стану. И выпишусь сегодня же.
Галина Алексеевна раздраженно фыркнула.
– И как ты это сделаешь? Рабочий день давно закончился!
– Есть в интеренете сайт, называется Госуслуги. Вот он-то работает круглосуточно. Ну все, мамочка, ты свой выбор сделала, – с угрожающим спокойствием заявила старшая дочь. – Я ухожу. Ты давно мне говорила, что я плохая дочь, и что бы я ни делала, своего мнения изменять не собиралась. Так пусть же будет по-твоему – плохую дочь с глаз долой. Можешь считать, что у тебя только одна доченька. Ко мне больше ни по каким вопросам не обращайся. Прощай!