Она ушла, а Галина Алексеевна, мрачная и злая, пошла на кухню, думая, что после ухода Софьи жить стало не в пример труднее. Холодильник был пуст, и она решила спросить у младшей дочери, не сможет ли Генка сходить в магазин, она совсем забыла, что Софья больше продукты не покупает.
Малыш молчал, видимо, спал, и она, стараясь не шуметь, на цыпочках подошла к комнате дочери. Разговор там шел и Софье, и она остановилась, насторожившись.
– Я не пойму, что там у вас с Сонькой было? Она тебя так толкнула, что ты сломала ногу, которая до сих пор болит? – спрашивал Генка с некоторым недоумением. – Ты что, такая болезненная, что ли?
Галина Алексеевна вспомнила поговорку – «муж любит жену здоровую» и недовольно покачала головой. Этого только еще не хватало. Похоже, что дочь тоже вспомнила эту же поговорку, потому что ответила с пренебрежительным смешком:
– Вот еще! Ничего у меня не болит! Это я мамаше лапшу на уши вешаю, чтоб Соньке больше досталось.
– А, это ты ей мстишь за то, что она тебя толкнула! – догадался муж.
– Да прямо! – с превосходством опровергла его предположение женушка. – Ничего она меня не толкала. Просто говорила, что на камни лезть нельзя, скользко и можно упасть. Я и полезла, потому что всё делала ей назло. Она меня всегда бесила своей правильностью. Зануда противная.
– То есть ты попросту оклеветала собственную сестру, чтоб тебе жить было лучше? – муж проговорил это холодным неприязненным тоном, но жена этого не заметила.
– Ну, можно сказать и так, – легко согласилась с ним. – Но так ей и надо! А то до перелома ее все мне в пример ставили. Надоело.
– Ладно, ты была еще ребенком, сколько тебе было? Шесть? Но потом-то почему ты матери не сказала, что все было совсем не так? Да и сегодня опять спектакль разыграла. Самой-то не противно?
– Нисколько! Даже забавно! Мамаша такая доверчивая, чего ей ни наври, всему верит. Смешно.
Не выдержав, Галина Алексеевна решительно вошла в комнату.
2-8
Увидев мать, дочь замолчала.
– Значит, ты мне все врала? – Галина Алексеевна с негодованием погрозила дочери пальцем, будто ты все еще была несмышленым малышом.
Та и не думала отпираться.
– Я просто помогла тебе избавиться от постылой старшей дочери. Ты же Софью терпеть не можешь! – заявила она с полным осознанием собственной значимости.
Галина Алексеевна опешила.
– Да с чего ты это взяла? Я вас обеих люблю одинаково!
Тут рассмеялся даже зять.
– Да не надо! Вы свое недовольство старшей дочерью на каждом углу выказываете. Об этом все знают.
Мать покраснела. От досады или от стыда, никто не понял, и принялась глуповато оправдываться:
– Это все из-за тебя! Я же считала тебя пострадавшей из-за действий сестры!
Лариса пренебрежительно задрала длинный нос.
– Ты просто для себя оправданий искала, перекладывая свою вину на десятилетнюю девчонку! Ты не пошла с нами гулять, хотя знала, какая я непослушная! Но ты же устала и тебе надо было отдохнуть! Софья ведь правду тебе сейчас сказала!
Под укоризненными взглядами обычно инфантильного зятя Галина Алексеевна и вовсе смешалась. Запал поругаться с младшенькой пропал, и она с досадой признала:
– Я была доверчивой дурой, веря только тебе. А ты оказалась настоящей свиньей!
– Почему это вдруг оказалась? Я всегда такой была! – издевательски заявила любимая доченька. – Если бы не я, кто бы тебя, да и меня заодно, обеспечивал? Папашка ведь от тебя быстренько слинял, ты его тоже своим занудством достала. Хорошо, что Сонька неплохо зарабатывала и не жадничала. Хотя чего она свои жалкие шмотки зажилила, не понимаю.
– Как ты можешь так говорить! – натужно возмутилась мать. – Можно подумать, я не работала! Да и ваш папаша неплохие алименты на вас платил!