Но, тем не менее, пользуясь его раскаянием, умная тетушка заявила:
– Твоя мать решила пустить в свою комнату одну нашу дальнюю родственницу. Той жить негде. Доброе дело сделала, да еще и дивиденды за это получать будет.
Известие о том, что рядом с ним будет жить чужой человек, да еще и родственница, настроение Рону не подняло. Все родственницы у него прочно ассоциировались с несколько бесцеремонной тетушкой. Нет, он ее, конечно, любил, но любовь была куда крепче на расстоянии, чем вблизи.
Вот и сейчас он хотел было возмутиться, но вовремя сообразил, что тетка не мать и ответить может весьма неприятно. Он молча кивнул, принимая ее слова к сведению.
Поскольку комп уже загрузился и глаза племянника упорно тянулись к монитору, Клавдия Дмитриевна, предотвращая возможное косоглазие племяша, решила больше его не отвлекать. Она ушла, а не по возрасту рассеянный сын, и не подумав позвонить матери и поздравить с замужеством или хотя бы спросить, как у той дела, тут же нырнул в очередную стрелялку.
2-1
Придя домой, Клавдия Дмитриевна сразу отправилась в комнату дочери. Маринка сидела на диване рядом с подружкой и на что-то той жаловалась. Мать довольно усмехнулось. Славный сегодня выдался денек, вот на ловца и зверь прибежал.
Бледная и замученная Софья, или, как звала ее Маринка на французский лад Софи, потому что той категорически не нравилось имя Соня, клевала носом рядом, с вожделением поглядывая на уютную подушку-думку.
Громогласно поздоровавшись с единственной целью – разбудить сонную гостью, Клавдия Дмитриевна спросила:
– Что, тяжко приходится, девочка?
Софии уныло кивнула.
– Племянница опять не спала всю ночь, орала без перерыва. Сил моих больше нет. Я уже готова была выйти с одеялом на лестничную площадку и лечь прямо на бетонном полу, лишь бы хоть немного поспать. Беруши не помогают. Я на себе убедилась, что звуковые волны ощущаются всем телом, а не только ушами. Я уже на работе стала ошибки делать, позор-то какой! Ладно, меня начальник проверяет, а то бы невесть что и было. Я переехать хочу, несколько квартир находила, но они все на окраинах. А добираться до работы по два часа нереально. Вот и маюсь.
Клавдия Дмитриевна села напротив, приосанилась, готовясь получать пылкую благодарность, и обрадовала гостью:
– Сочувствую, и даже помочь тебе могу. Спать на лестничной площадке не надо, а надо собраться и ехать в квартиру на Павленко. Я тебе комнату подыскала.
– Вы это серьезно, без шуток? – Софи подозрительно смотрела на мать подруги, боялась поверить в такую удачу.
– Какие шутки, бог с тобой! Сестра у меня замуж вышла и уехала к мужу, а ее освободившуюся комнату я для тебя выпросила. Знаю же, как тебе туго приходится. Там только маленькая незадача: племянник в соседней комнате живет. Но его и родная-то мать не видела и не слышала, он все время в комп пялится, ни на что больше внимания не обращает.
Лицо у Софи вытянулось, ее такое непонятное соседство напрягло, и ушлая Клавдия Дмитриевна поспешила добавить:
– Единственная неприятность – может с голодухи у тебя что-нибудь слопать, если еду на кухне оставишь. Но ты и не оставляй. Кстати, на двери в твою комнату запор стоит с незапамятных времен, его еще батя наш поставил. От мамочки прятался. Она ему телевизор смотреть не давала, все работу какую-то находила, а работать он не любил.
Софи озадаченно поморгала, не зная, на что решиться. Вмешалась Маринка, решившая помочь подруге:
– Вот это везуха! Класс! У тети комната большая, с балконом, удобная. И мебель там хорошая, из натурального дерева. Тебе помочь собраться? Представляешь, ты уже сегодня сможешь нормально выспаться!
Волшебное слово «выспаться» враз уничтожило все сомнения Софи. От мысли, что можно будет спать одной в комнате, без храпящей матери под ухом и без вопящих ночь напролет близнецов за стенкой, жизнь показалась ей радужной сказкой. Подскочив, она заверила:
– Я сама. Что мне собирать? У меня вещей с гулькин нос, все в один чемодан уместится. А чего не влезет, за тем я в любой момент вернуться могу.
– А книги? Ты же ведь в аспирантуре учишься, – заметила Раиса Дмитриевна. – Как же без них?