Более девяноста процентов всех промышленных предприятий главный выродок нашей земли распродал иностранцам. Он лично распродает самые крупные предприятия республики, кладя доход себе в карман. За что же дают ему такие взятки? За то, что за копейки продает наше богатство, принадлежащее всему народу, в том числе и тебе и мне. Монополиста по производству хрома в СССР (девяносто пять процентов его производства), концерн “Казаххром”, продал за смешные 38 миллионов долларов, то есть за четыре процента от настоящей его стоимости, евреям из Америки. Богатейшее Соколово-Сорбайское горнообогатительное объединение ушло за шесть процентов его настоящей стоимости. Контроль за Павлодарским алюминиевым заводом захвачен израильским капиталом из фирмы “Транс-Уорлд Металс” за двадцать миллионов, то есть за пять процентов от его настоящей стоимости. Корейцы захватили Джезказганский меднорудный комбинат и Балхашский ГОК, дававшие почти двадцать пять процентов всей меди СССР. Урановый комбинат в Степногорске у кого? У евреев. А наша гордость, Ульбинский ГОК Средмаша и урановой промышленности у кого? У евреев. А титано-магниевый, свинцово-цинковый комбинаты нашего города? А Лениногорский полиметаллический комбинат, а Иртышский химико-металлургический, Зыряновский и Чимкентский свинцовые, Карагандинский металлургический, а золотые рудники, а сотни других машиностроительных, электротехнических, оборонных и других предприятий, а запасы нефти? Твой вонючий президент разорил страну, разворовал ее со своими холуями. Никакие фашисты не смогли бы сделать то, что эта мразь сделала с Казахстаном. На что он обрек казахский народ? Русских хоть заберет Россия, а нам куда идти? Я сорок пять лет жизни отдал комбинату, а что имею — нищий. Этот твой заплывший жиром индюк превратил республику в территорию с незасеянными полями, стоящими предприятиями, ржавеющей техникой, обезлюдевшими угольными разрезами, мертвыми заводами и фабриками. Эту территорию грабят с его разрешения все кому не лень, лишь бы взятки вовремя давали. Все захвачено евреями и американцами, корейцами и китайцами, англичанами и турками… Обезумевший народ мечется на этом пространстве от холода и голода. Поэтому, пока ты служишь этому вору, мой дом для тебя закрыт. Прощай и не провожай меня. Если у тебя в голове не песок, то знаешь, что нужно делать. И Мухат Улумбаев, тяжело вздохнув, зашагал по направлению к мосту через Улъбу, приток Иртыша.
Вернувшись в этот же день самолетом в Алма-Ату, Жорес почти неделю не находил себе места. Постепенно эмоции уступили место разуму. Он начал вникать не только в суть событий, происходящих в республике вне сферы своей деятельности, но и пристально изучать окружение президента, его министров и челядь. Собранные за два года данные по приватизации в республике и тайных счетах только части так называемой элиты повергли его в шок, а затем в такую депрессию, что многие подумали о его заболевании. Президент тогда разрешил ему двухнедельный внеочередной отпуск.
Он улетел в соседнюю Киргизию на озеро Иссык-Куль. И там, бродя по пустынному берегу озера, он начал составлять данные, которыми обладал, в единую мозаику. Картина получалась страшной. Именно там у него и выработался план уничтожения воровского клана президента и его семейки. Ни одно семя этого гада не должно остаться в живых, — думал Жорес — иначе начнут плодить на свет таких же убийц своего народа, как их родитель.
Тогда, после возвращения из Киргизии, в течение нескольких недель по его рекомендации в службу личной охраны президента приняли на работу его бывших друзей по спорту, Жукусова и Текильбаева. Он в свое время очень помог ребятам и их семьям, поэтому они за Жореса были готовы в огонь и воду. Уже через несколько месяцев и Жукусов и Текильбаев представляли, в какое дерьмо они попали. Они видели, как все эти жирные бараны, так называемые министры президента, имея по пять, шесть наложниц, не удовлетворяясь этим имели еще и гарем из двенадцати-тринадцатилетних девочек, с которыми резвились в бывшей резиденции Кунаева, всем памятного члена Политбюро ЦК КПСС, первого секретаря компартии Казахстана в период правления Брежнева и Горбачева, которую президент отдал Совету Министров. Жукусов и Текильбаев насмотрелись этих чудес, когда их перед допуском к охране президента обкатывали на охране этих жирных сволочей.