Америка столько зла причинила другим странам, что недостатка в друзьях у нас не будет. Помощь эта нужна двоякая. Для той огромной работы, которую нам предстоит делать, нужны миллиарды долларов, может, не один десяток. Определенную часть мы сможем собрать и у нас дома. Думаю, мы найдем друзей и в Африке и в Латинской Америке. Но очень важна помощь Европы. То, что США с помощью сионистов сделали с Советским Союзом, не оставит Россию равнодушной к нашему делу. А отношение Германии и Франции к США тоже общеизвестно. Это терпимость сквозь зубы. Я не говорю уже об арабах. Здесь нам нужно будет развернуть очень кропотливую работу по поиску нужных нам людей в этих странах, которые пользуются авторитетом у своих правительств, в сфере бизнеса, которые смогут нам помочь не только в создании государства, но и предпринять против США определенные шаги.
Я не говорю сейчас о географии государства, которое мы хотим создать, так как это сложный вопрос и во многом он будет решаться по ходу дела. Более того. Здесь важен фактор и численности черного населения в штате, и эффективность помощи белого населения, и реальность отторжения каждого конкретного штата в нашу пользу, и удобность границы, чтобы ее можно было отстоять в случае агрессии со стороны США.
К этому мы еще вернемся несколько позже, после изучения ряда уже упомянутых факторов. Ну например всем ясно, что в некоторых штатах просто невозможно будет проживание черного и белого населения после их отделения от США. Значит последует огромная миграция черного населения к вам и белого населения от нас.
В заключение хотел бы сказать, что если мы решаем начать борьбу за создание своего государства, то должны быть готовы и к многочисленным жертвам, которые вероятней всего нам придется понести. Успех во многом будет зависеть от монолитности и единства черного населения, солидарности с нами латиноамериканского населения и исключения предательства. Наших отступников нам придется карать со всей жестокостью, чтобы остальным было понятно: предательство будет всегда заканчиваться смертью не только виновного, но всей его семьи. Лучше мы уничтожим несколько тысяч своих предателей, чем власти США и белые расисты зальют нашей кровью пол-Америки…
8 октября 1999 года, Казахстан, Алма-Ата.
В бывшей резиденции президента в Алма-Ате пир был в полном разгаре. Никто из присутствовавших даже не подозревал, что всем сидевшим в зале осталось жить не более одной минуты.
Жорес подозвал стоявшего у входа Садыка, одного из охранников, своего подчиненного, и попросил его спуститься на первый этаж и разыскать акима Талды-Курганской области, его уже дважды спрашивал президент. Садык кивнул головой и вышел из зала на поиски Нукерзаева.
Практически из всей охраны президента в зале оставался один Жорес. Единственный, кто еще наверняка был в пирующем зале вооружен, так это председатель Комитета национальной безопасности Саламбек Рымбаев, поэтому Жорес свои предстоящие действия прокручивал мысленно уже не один раз. Все орудия мести были при нем. Пистолет, кинжал, граната-лимонка и маленький пульт с красной кнопкой, подающий радиосигнал к взрывателям, установленным во взрывчатке, закрепленной на его теле и под столом, за которым сейчас пировала вся президентская воровская стая. У Жореса было непреодолимое желание прежде чем отправить на тот свет всех этих подонков, увидеть животный ужас в их глазах, прежде чем он унесет их всех в могилу.
— Пора, — дал себе команду Жорес и двинулся к сидевшему от него в десяти-двенадцати метрах сатрапу президента Саламбеку Рымбаеву, на ходу вынимая из наплечной кобуры пистолет. Еще не доходя до цели пять-шесть метров, Жорес уже начал стрелять в Рымбаева. После третьего выстрела тот сполз со стула на пол, обливаясь кровью. Отбросив пистолет и выхватив кинжал, Жорес подскочил к не успевшему опомниться президенту и, заломив ему назад голову, полоснул что есть силы по горлу. Раздался хруст позвонков и фонтаны крови хлынули во все стороны. Со словами “сдохни ублюдок” Жорес бросил тело президента на пол. Еле державшаяся на теле голова еще пускала кровавые пузыри. В этот момент шок и оцепенение присутствовавших в зале как бы прорвало и десятки ртов, обезумевших от страха и ужаса, совершенного на их глазах, слились воедино в кричаще-орущий визг. Но Жорес краем глаза увидел вскакивающего со своего стула, белого как мел Айзенберга и метнулся к нему. На лестнице уже слышался топот ног бегущей охраны, и в этот миг Жорес обрушил свой кулак на голову Айзенберга, бросив его на стул. Схватив Равиля: левой рукой за шею и сдавив болевые точки, он вынудил его дико закричать, раскрыв в оскале рот. В этот момент, правой рукой загнав ему в рот лимонку, кроша при этом зубы и разрывая губы, Жорес вырвал предохранительное кольцо.