— Роза, Розочка, где ты? — Но на том конце связи телефон отключился.
— Не волнуйтесь, ваша жена и дети в Израиле, но не в Тель-Авиве, а в окрестностях Хайфы. Их жизнь зависит только от вас. Вы нанесли огромный ущерб нашей стране, ибо я не отделяю русские земли Казахстана от России. По вашей вине от холода и голода умерли тысячи людей, сотни тысяч вы навсегда сделали нищими. Но настал и ваш черед держать ответ.
К сожалению, государство у нас очень либеральное к таким ублюдкам, как вы. Вам и вашей семье сохранят жизнь в обмен на возврат награбленных вами денег, если это делается добровольно, без утайки и в полном объеме. Тогда, после завершения всех операций, на одном из ваших счетов вам оставляется двести тысяч долларов, а вас депортируют из страны без судебного разбирательства.
По мне же, лучше бы вам ничего не возвращать, тогда бы я с большим удовольствием приказал утопить вас в Иртыше, как в гражданскую войну вы топили в прорубях лучших людей России, — сказал весь побелевший от ненависти Борзов, даже не глядя на трясущуюся от страха тварь.
Лернер понял, что лучше остаться живым с двумя сотнями тысяч долларов, чем умереть страшной смертью и приговорить к смерти семью, оставив в разных банках и неизвестно кому 410 миллионов долларов. Три часа с Лернера снимали показания о его счетах, аферах, и о тех, кто замешан в этом, кто помогал в Казахстане, России, заграницей…
15.
9 октября 1999 года, Греция, Афины.
Поезд номер тридцать семь из Салоник прибывает на вторую платформу, — прощебетал мягкий женский голос сначала на греческом, а потом на английском языках.
Через минуту из седьмого вагона вышел среднего роста и спортивного телосложения, элегантно одетый молодой то ли японец, то ли кореец, с гладко зачесанными назад смоляными волосами, небольшими и аккуратно подстриженными усами, в дымчатых, с крупными линзами очках и небольшим черным дипломатом в руках. Это был Текильбаев. Но если бы его попросили предъявить документы, то оказалось бы, что это врач из казахского города Караганда, Аскар Токуханов, путешествующий по Европе.
Успешно добравшись из Волоса до Салоник вчера вечером, он сразу же купил билет на ночной поезд в Афины, отправлявшийся через двадцать пять минут. Быстро метнувшись к вокзальному магазину, он купил небольшой черный дипломат, темный в полоску костюм, белую сорочку, два галстука и туфли. Через минуту он уже занял боковую кабинку в мужском туалете вокзала. Быстро сменив одежду и повязав галстук, он вытащил баночку специального крема и хорошо втер его в голову. Пока пару минут крем впитывался в волосы, придавая им черную синеву, он, смотрясь в маленькое зеркальце, наклеил усы, а затем гладко зачесал свои теперь иссиня-смоляные волосы назад и надел очки. Быстро затолкав старые вещи и туфли в дипломат, еще раз проверил документы, деньги и осмотревшись, не оставил ли каких следов, вышел из туалета. Из большого зеркала, расположенного напротив его кабинки, на пего смотрел элегантный иностранец. Через три минуты он уже сидел в вагоне первого класса, а в ноль часов тридцать минут поезд на Афины тронулся в путь.
Еще на подъезде к Афинам, он по радио, не понимая все греческие слова, все же понял, что в последних новостях сообщалось о террористах, убивших семью президента Казахстана, взрывах на вилле и убийстве самого президента в Алма-Ате. Далее диктор говорил что-то о русских войсках и Казахстане, но Текильбаев так и не смог уловить смысл сказанного. В душе теперь появилось осознание того, что он потерял и последнего своего друга в Алма-Ате, Улумбаева…
Точно в восемь часов пять минут поезд прибыл в Афины. Выйдя из вагона и пройдя через вокзал, Текильбаев вышел на привокзальную площадь. Возле него моментально остановилось такси. Он сел в машину и на английском языке попросил отвезти его в аэропорт. В Вену было несколько рейсов, в основном транзитных. На девять часов он уже не успевал, когда они с Жукусовым планировали операцию, то сразу остановились на втором транзитном рейсе, следующем по маршруту Афины — Вена — Берлин. Вылет был в одиннадцать часов тридцать пять минут. Оставалось чуть меньше трех часов.
Текильбаев, как специалист системы безопасности, прекрасно понимал, что опытные сыщики неминуемо вычислят, что ни его, ни Жукусова нет в числе погибших на острове. Начнется их поиск. Найдут место со следами крови, где упал Жукусов, не найдут на острове их катера и все станет ясно. Объявят розыск, дадут приметы, подключат Интерпол. Затем найдут тело Жукусова, разыщут и затопленный катер. Опросят кассиров на вокзалах многих городов на побережье. В том числе и в Волосе и в Салониках. Нет сомнений, что продавец вокзального магазина в Салониках припомнит странного иностранца с чуть раскосыми глазами, покупающего на ночь глядя полный набор одежды. Тем более, что у него казахский паспорт. А вдоль железной дороги найдут сверток с его вещами, которые он выбросил в пути.