Было сильное искушение не дожидаться самолета на Вену, а быстрее вырваться из Греции, вылететь десятичасовым рейсом в Рим, а уж оттуда в Вену, благо Шенгенская виза это позволяла сделать беспрепятственно. Но неизвестно, когда из Рима он сможет вылететь в Вену. А если греческая полиция сработает оперативно и быстро подключит Интерпол, то в Вене его уже может поджидать в аэропорту полиция. В первую очередь под контроль попадут аэропорты и железнодорожные вокзалы. Будь у него не казахский паспорт, все было бы намного проще.
Текильбаев решил отдаться судьбе. Приехав в аэропорт, он сразу купил билет на Вену и решил еще раз сменить одежду. Через час, уже в пепельного цвета костюме тройке, голубой рубашке, с темным строгим галстуком и перекинутым через руку светлым плащом, он покупал английские газеты. Через двадцать минут объявили регистрацию и посадку на рейс Афины-Вена-Берлин. Предстояло еще одно испытание, на контроле.
Подав служащей аэропорта паспорт и билет, Текильбаев весь внутренне сжался в комок. Ставя ему штамп, служащая обратила внимание на то, что он из Казахстана, и начала выражать ему соболезнование в связи с горем, постигшем его страну. Текильбаев понимающе кивал ей головой, мысленно матеря ее последними словами. Теперь не только она, но и проходящие с ним пассажиры знают, что он из Казахстана, а это еще одна наводка для полиции, которая будет знать приметы одного гражданина из Казахстана, вылетевшего сегодня из Афин в Вену.
Через несколько минут он уже сидел в самолете, листая купленные в аэропорту газеты, из которых узнал пока скупые факты об убийстве семьи президента на острове и взрыве резиденции в Алма-Ате, при котором погиб сам президент и сорок шесть высокопоставленных его друзей, министров и банкиров. Самолет выруливал на взлетную полосу, и Текильбаев отложил газеты. До Вены было чуть более тысячи километров, и самолет должен был прибыть на место в тринадцать часов пятьдесят минут. Счастье, что взрыв на вилле был осуществлен во второй половине дня. Быстрые сумерки и надвигающаяся ночь безусловно задержали разбирательство, но с утра эта работа закипела с удвоенной скоростью, в этом можно было не сомневаться. Вопрос стоял о профессионализме полиции, они, естественно, будут рыть землю под ногами. Тем более, что убита семья главы другого государства. В этот момент двигатели самолета заработали более мощно, и самолет зарулил на стартовую полосу.
9 октября 1999 года, Австрия, Вена.
Самолет из Афин уже приземлился в аэропорту Вены, и Текильбаев, сошедший с трапа самолета, все еще не верил, что он вырвался из Греции, что не схвачен полицией. Он еле себя сдерживал, чтобы не побежать. Разменяв доллары на шиллинги и попросив мелких монет для телефона, он решил в первую очередь разыскать жену в гостинице, где должна была остановиться не только она, но и жена Жукусова с ребенком. Название гостиницы он выучил наизусть — отель Вильгельмхоф. Дозвонившись только с третьего раза, он быстро узнал телефон номера госпожи Текильбаевой, своей жены. Через минуту он уже разговаривал с Розой. Не вдаваясь в подробности, он на казахском языке ей объяснил, чтобы она сейчас, не теряя пи минуты, не сдавая номер, взяла только документы и деньги, и взяв с собой Ирину Жукусову с дочкой и их документами, без всяких вещей, спустилась вниз и ждала его с ними напротив гостиницы. Никаких вопросов, оборвал он жену, попытавшуюся задать ему вопрос. Я сейчас еду прямо к вам, буду в пятнадцать часов, может, на несколько минут опоздаю, ждите и никуда не отходите.
Текильбаев был убежден, что если он сейчас же не заберет женщин из гостиницы, полиция может по фамилиям случайно выйти на них. Поэтому он и ринулся прямо в отель Вильгельмхоф. В пятнадцать часов семь минут он подъехал к гостинице и, расплатившись с шофером, отпустил его. Он не хотел снова пользоваться этой машиной и, чтобы замести следы, решил взять другую машину. В этот момент он увидел свою жену и Ирину Жукусову с дочкой. Естественно, что в измененном внешнем виде они сразу и не узнали его. И только заговорив с ними по-казахски, он открыл себя. Роза бросилась ему на шею.
Но Текильбаев, сдержано отстранив ее, сказал: