— Должен сказать, сэр, что владелец «Золотого Утенка» очень неохотно признал, что 24 февраля он посылал Казефикиса обслуживать небольшой ленч в номере отеля на Висконсин-авеню в Джорджтауне. Человека, который сделал заказ, звали Лоренцо Росси. Он настаивал на том, чтобы официант не понимал по-английски. Платил наличными. Мы пропустили фамилию Росси через все компьютеры — пусто. Скорее всего псевдоним. Та же история в Джорджтауне. Владелец отеля говорит, что номер был снят мистером Росси на 24 февраля, меню подготовлено, но гостиничной обслуги не требовалось, деньги были уплачены наличными. Росси примерно пяти футов и восьми дюймов ростом, смугловат, никаких запоминающихся примет, темные волосы, носит солнечные очки. Владелец подчеркнул, что он «смахивает на итальянца». Никто в гостинице не знал, кто устраивает в тот день ленч в этом номере, да и не интересовался. Боюсь, что там мы ничего больше не выжмем.
— Согласен. Думаю, что такому описанию отвечает любой итальянец с улицы, — сказал Директор. — Если бы только у нас было пять лет, а не пять дней. Узнали вы что-нибудь в больнице, Мэтт?
— Там сам черт ногу сломит, сэр. Здание полно людей, которые приходят и уходят круглые сутки. Постоянные смены работников. Они даже не знают своих коллег, не говоря уж о посетителях. Вы можете бродить там целый день с ломом на плече, и никому не придет в голову спросить, кто вы и что здесь делаете?
— Впечатляюще, — сказал Тайсон. — Ну, Эндрью, чего за прошедшие сутки достигли вы?
Марк открыл свой блокнот в синей пластиковой обложке. Он сказал, что, если исключить тридцать восемь сенаторов, которых не было в Вашингтоне 24 февраля, остается шестьдесят два сенатора. Он положил их список перед Директором, который проглядел его.
— Большая рыба плещется в этом грязном пруду, Эндрью. Продолжайте.
Марк рассказал о встрече с греческим священником. Он ожидал суровых упреков за то, что сразу не обратил внимание на отсутствие бороды, и ожидания его не обманули. Признав свою вину, он продолжил:
— В восемь часов я встречаюсь с отцом Грегори, а затем надеюсь повидать вдову Казефикиса. Не думаю, чтобы нам удалось много выяснить у нее, но, согласитесь, эту ниточку надо вытянуть до конца. Затем я предполагаю вернуться в библиотеку конгресса, где буду снова сидеть над списком сенаторов и гадать, кому из них было бы выгодно устранение Президента.
— Так, — сказал Директор. — Для начала разбейте их на категории. Политические партии, комитеты, интересы на стороне, затем личные взаимоотношения с президентом. Не забывайте, Эндрью: мы знаем с уверенностью, что интересующий нас человек сидел за ленчем в Джорджтауне 24 февраля, и это упрощает дело.
— Но, сэр, ленч 24 февраля был у всех!
— Совершенно верно, Эндрью, но не все из них устраивали его таким приватным образом. Многих видели в публичных местах или на официальных встречах с избирателями, федеральными чиновниками или лоббистами. И вы должны выяснить, кто где был, но так, чтобы никто из сенаторов не догадался, что нас интересует.
— Могу ли я спросить еще кое о чем, что волнует меня?
— Конечно, Эндрью.
— Рассматривалась ли вами, сэр, возможность глубоко законспирированных связей? Вы помните покушения на ДФК и РФК. Не имеем ли мы дело с силами, которые в свое время имели отношение к убийству братьев Кеннеди, потому что, если мафия или…
— Я понял, Эндрью. Я не раз думал об этом, потому что и сейчас, спустя более двадцати лет после покушения в Далласе и десяти миллионов долларов, выброшенных на это расследование, — даже и сейчас мы не знаем правды. Если бы они дали мне столько денег для получения информации, я бы раскрыл любую тайну за полгода. Когда у тебя в кармане десять миллионов, которые ты можешь тратить как угодно, кто-нибудь рано или поздно откроет рот. В нашем же случае речь лишь вот о чем: в это дело вовлечен какой-то сенатор, а у нас осталось всего пять дней. Если мы не успеем к следующему четвергу, в последующие двадцать лет у вас будет вдоволь времени, чтобы размышлять о возможных связях с делом ДФК и РФК, а также, если повезет, написать сногсшибательную книгу.
«Может, так оно и есть, — подумал Марк, — но я эту мысль не оставлю, что бы вы ни говорили».
— Не волнуйтесь раньше времени, Эндрью. Я уже предупредил главу Секретной Службы. Как мы вчера договорились, я сказал ему не больше и не меньше того, что было в вашем донесении, так что до 10 марта нам никто мешать не будет. Я разрабатываю план действий на случай непредвиденных обстоятельств, но пока не буду вас утомлять его изложением. Говорил я и с ребятами из отдела расследования убийств, но помочь нам они практически ничем не могут. Может быть, вам будет интересно узнать, что они уже виделись с женой Казефикиса. Их мозги работают чуть быстрее, чем ваши, Эндрью.