— Будьте любезны мне стенограммы слушаний по биллю о контроле над оружием.
— Все? — не веря своим ушам, спросила секретарша.
— Да, — ответил Марк.
— Это стоит десять долларов. Обратитесь лучше к сенатору от вашего штата, и вы получите их бесплатно!
— Я знаю, — сказал Марк. — Но, извините, я спешу.
Он протянул деньги. В дверях, соединяющих помещение для слушаний со служебным фойе, показался очередной сенатор.
— Добрый вечер, — сказала секретарша, поворачиваясь в нему.
— Привет, Дебби. Не можете ли вы раздобыть мне копии относительно слушаний билля по экологии — до утверждения на комитете он еще должен пройти подкомиссию.
— Конечно, сенатор, минутку. — Она исчезла в задней комнате. — В настоящий момент осталась только одна копия. Могу ли я доверять вам, сенатор? — Она засмеялась. — Или взять с вас чек?
Даже сенаторы выписывают чеки, подумал Марк. Сенаторы всюду рассчитываются чеками. И Генри Лукхем всюду выписывал чеки. Но я считал, что они рассчитываются за питание позже. Господи, как я раньше не подумал об этом!
Марк стремглав кинулся из комнаты.
— Сэр, сэр, вы забыли ваши бумаги! — Но было уже поздно.
— Чокнутый какой-то, — сказала секретарша сенатору.
— Каждый, кому приходит в голову читать это, чокнутый от рождения, — сказал сенатор, глядя на кипу бумаг, оставленных Марком.
Марк вернулся к лифту. Спустившись в цокольный этаж, он пробежал по лабиринту тоннелей, соединявших служебные помещения с Капитолийским холмом. За вывеской киоска «Табак» ему бросилась в глаза надпись: «Метрополитен до Капитолия». На этой линии бегали своеобразные открытые трамвайчики с купе, и очередной собирался отходить. Марк вскочил в последнее купе и сел рядом с девочками из сенатских служб, которые оживленно болтали.
Наверху его обступили мраморные арки, за которыми тянулись коридоры, и он несколько растерялся. Где столовая Сената? Марк обратился к одному из полисменов.
— Идите прямо вперед и в первый коридор налево.
Торопливо поблагодарив, Марк устремился в указанный коридор. Он прошел мимо кухни и дверей с надписью: «Только для прессы». Прямо перед собой он увидел большие буквы на дубовой доске: «Только для сенаторов». Открытая дверь справа вела в помещение для ожидания, украшенное канделябрами, розовыми коврами и мебелью зеленой кожи; над всем этим великолепием простиралась цветная лепнина потолка. Через другую дверь Марк увидел белые накрахмаленные скатерти, цветы на столах — мир изысканной пищи. В дверях показалась солидная матрона.
— Чем могу служить? — спросила она, вопросительно поднимая брови.
— Я готовлю работу на звание доктора философии, посвященную жизни и деятельности сенаторов, — сказал Марк. Он открыл бумажник и показал студенческое удостоверение Йеля.
На матрону оно не произвело никакого впечатления.
— Мне бы хотелось взглянуть на это помещение… Чтобы составить себе представление.
— Но в данный момент сенаторов здесь нет, сэр. Так поздно в среду здесь никто не бывает. Обычно по четвергам они все разъезжаются по домам на долгий уик-энд. Единственное, что может их задержать, — это билль об оружии.
Марк постарался переместиться в центр зала. Официантка, убиравшая столы, улыбнулась ему.
— Как сенаторы платят за свои обеды? Чеками или наличными?
— Почти все выписывают чеки и рассчитываются в конце месяца.
— А как вы контролируете расчеты?
— Ежедневно ведем записи. — Она показала на большую книгу, озаглавленную «Счета». Марк знал, что здесь в тот день были за ленчем двадцать три сенатора. Ответ на все его вопросы лежал в метре от него.
— А не мог бы я ознакомиться с типичным днем? Просто для интереса. Сами понимаете, мне хочется создать впечатление, что я доподлинно знаю то, о чем пишу, что я видел собственными глазами…
Он умоляюще взглянул на женщину.
— Это можно, — неохотно сказала она, — но только побыстрее.
— Всего лишь брошу взгляд на один из прошедших дней, например 24 февраля.
Она открыла гроссбух.
— Четверг, — сказала она. Имена бежали одно за другим. Он перечитал их несколько раз. Много имен. Все постепенно обретало реальность. Не было Дункана, не было Декстера. Женщина захлопнула книгу.
— Все, как у людей, не так ли? — сказала она.
— Да, — сказал Марк. Он поблагодарил женщину и быстро распрощался.