– «Мюнхен – город музеев», – обидчиво заметила Валерия. – Ты не боишься, что я уеду в Берлин? Там тоже можно ходить по музеям.
Проявив ангельское терпение, когда Питер сообщил, что придется прервать «медовый месяц наоборот», Валерия уже через день стала хандрить и выражать протест – не очень настойчиво, но вполне убедительно.
– Не обижайся, – старался успокоить ее Питер. – Мы все наверстаем.
– Имей в виду: музеи мне быстро надоедают. Голова начинает кружиться, портится настроение, и хочется поскандалить, – предупредила Валерия.
Чертыхаясь про себя и проклиная все разведки мира, вместе взятые, Питер приехал на арендованной машине в западный пригород Мюнхена.
Совсем рядом располагался замок Нимфенбург с парком, посреди которого сверкала водная гладь бассейна. В школьные годы Питер часто гулял в этом парке и даже фотографировался здесь с друзьями после окончания гимназии.
Эта фотография до сих пор хранилась на видном месте в библиотеке родительского дома. Родителей уже нет среди живых, а в доме все сохранилось так же, как в годы его юности.
Проверившись, нет ли наружного наблюдения, – обязательное требование при посещении конспиративного адреса, где бы он ни находился, – Питер сбросил скорость и остановился перед воротами во двор солидной виллы.
В этом дорогом районе жили в основном богатые бюргеры, предки которых некогда относились к самой влиятельной силе Баварии – пивоварам, сделавшим огромные состояния на пенистом напитке.
Ворота бесшумно открылись и пропустили машину Питера во двор. Ему уже было ясно, что встреча будет важной. Для быстрой передачи очередного задания или обсуждения обычной командировки его вызвали бы в один из офисов, и не обязательно в Мюнхене.
«Видимо, будет солидная персона из Пуллаха. „Деревня“ здесь недалеко», – подумал Питер. Оставив машину на гостевой парковке за домом, он обогнул ухоженную клумбу и без труда нашел приоткрытую дверь на веранду. Здесь его ждал неприметный охранник в свитере и джинсах.
«„Контора“ экономит деньги. Видно, что парень подрабатывает садовником».
Предчувствия не обманули Питера. В гостиной его ожидал один из заместителей директора БНД. «Его зовут Гюнтером, и он руководит операциями в Азии. Хотя кто знает? У них часто все меняется».
Рядом в кресле устроился незнакомый Питеру мужчина. По галстуку и некоторым деталям одежды можно было догадаться, что он приехал из Лондона или с восточного побережья США.
– Извините, Питер, что выдернули вас из отпуска. Обещаю, что пропавшие дни будут компенсированы в двойном размере, – шутливым тоном сказал Гюнтер.
– Ничего страшного. Хотя время – самое дорогое, что у нас есть.
– Абсолютно согласен. Время дорого, поэтому перейдем сразу к делу.
«Почему он не представляет другого коллегу. И вообще, зачем он здесь?»
– Будете кофе или, может быть, пиво? Баварское, лучшее в мире, – предложил Гюнтер.
– Благодарю. Лучше воду. Например, перье.
– Перье с лимоном подойдет?
– Вполне.
– Да, я знаю, что вы не любите пиво. Странно для баварца.
– Мой отец родился в Саксонии. Он был военным. После отставки стал управляющим поместьем и переехал в Баварию.
– Да, я помню.
«Ни черта ты не помнишь! – подумал Питер. – Переходи к делу, раз торопишься».
Привычка начальников демонстрировать свою осведомленность его раздражала. Умный человек скажет меньше, чем думает, а не наоборот.
– Так вот, Питер. Нас серьезно беспокоит ситуация в Пакистане. В Берлине создана межведомственная рабочая группа, которая провела мозговой штурм.
«Для этого штурма желания мало. Нужны еще и мозги. А молчаливого верзилу я, кажется, встречал в Вашингтоне. Он не немец. Но и не американец».
– Результаты анализа удручающие. С точки зрения борьбы с международным терроризмом Пакистан представляет сейчас не меньшую, а большую угрозу, чем Ирак, Иран или Афганистан.
«Смелое заявление. Получается, что, финансируя Пакистан, Америка помогает международному терроризму». Питер выразительно посмотрел, как бы подсказывая эту мысль, но от комментариев воздержался.
– Да, Питер. Не удивляйтесь. Таковы выводы межведомственной рабочей группы, которые доложены канцлеру госпоже Меркель. Это ее очень беспокоит. Дело в том, что правительство президента Мушаррафа не ведет решительной борьбы с террористами.
– Оно и не может этого делать. Угроза гражданской войны вполне реальна. Приходится лавировать. Но власти наносят удары по лагерям террористов, пытаются дезорганизовать их подполье.
– Вы отчасти правы, однако вопрос о границах этого лавирования. Его масштабы таковы, что уместнее говорить о пособничестве террористам. Мы далеки от мысли, что генерал Мушарраф связан с террористами. Нет, конечно. Но в его разведслужбах, в армии, в госаппарате немало пособников исламских экстремистов. Страна расколота противоречиями, даже враждой между провинциями. Государство на грани краха, и нельзя забывать, что Пакистан обладает ядерным оружием. В случае захвата власти исламистами ядерные боеприпасы попадут прямо в руки «Аль-Кайеды». Не говорю уже о том, что страна превратилась в базу подготовки террористов.
– Я докладывал об этом в своих сообщениях. Третья мировая война может начаться именно в Азии и, вне всякого сомнения, будет ядерной.
– Не дай бог! Не пугайте меня, Питер. И не сбивайте. Я знаю, что вы опытный профессионал, но не нужно применять свои навыки против начальства.
«Опять не забыл напомнить, кто здесь старший. Неисправим! Забыл, что гордыня – грех».
Незнакомец с интересом наблюдал за беседой и даже не скрывал, что он скорее на стороне Питера. «Все же он похож на американца, но с аристократическими корнями. Или я видел его в Лондоне?»
– Наши американские партнеры считают целесообразным обсудить с Беназир Бхутто ее возвращение в Пакистан, – невозмутимо продолжил в назидательном тоне Гюнтер. – Они полагают, что в качестве лидера оппозиции ей удастся нейтрализовать недовольство населения. В противном случае этим воспользуются исламские экстремисты, и ситуация окончательно выйдет из-под контроля.
– Означает ли это, что Вашингтон отказывается от поддержки генерала Мушаррафа?
Гюнтер замялся и бросил быстрый взгляд в сторону незнакомца.
«Все ясно. Он американец, – окончательно решил Питер. – Иначе зачем Гюнтеру так деликатничать? Сказал бы прямо, что янки ведут свою игру».
– Видите ли, Питер, в Вашингтоне разные точки зрения на этот счет. Единая стратегия еще не выработана. Администрация привыкла строить свою политику в зависимости от ситуации, – укоризненно добавил Гюнтер и посмотрел на незнакомца с некоторым вызовом.
Но тот проигнорировал эту смелую реплику.
– Американские представители планируют провести встречу с Беназир Бхутто в Лондоне. Если договорятся, то в ближайшее время она окажется в Пакистане.
– Действительно, сюжет для триллера.
– А вы сомневались? Мы просим вас помочь в этой ситуации. Основные вопросы вам понятны, но для порядка получите подробное задание.
– Мне следует выехать в Пакистан? – поинтересовался Питер.
– Не сразу. Прокатитесь в Лондон. В окружении Бхутто среди пакистанцев у вас есть источники. Необходимо использовать эту агентуру и выяснить реальные планы Беназир.
– Она никому ничего не скажет, даже своему мужу.
– Вам проще. Вы ей не муж, и надеюсь, удастся получить стоящую информацию, – попробовал отшутиться Гюнтер. – По крайней мере мы на вас рассчитываем. И будьте готовы к командировке в Пакистан. Туда придется отправиться после Лондона, как минимум на полгода.
– Под каким прикрытием?
– Можете договориться с вашим журналом?
– О командировке на неделю договорюсь легко, но на полгода вряд ли.
– Мы возьмем это на себя, – предложил Гюнтер.
«Да, здорово их припекло».
– Очень прошу не вести с журналом переговоры о моей скромной персоне, – предупредил Питер. – Боюсь, это вызовет негативную реакцию.