– Это очевидно, – сухо заметил Гюнтер.
– Я к чему об этом говорю. Чтобы выяснить, кто устроил балаган со скандалами, недостаточно проникнуть в «Аль-Кайеду». Нужно покопать их спонсоров и стратегов, а они за пределами этой организации. Я, конечно, попробую выяснить все, что смогу, но думаю, что главные кукловоды сидят не в Пакистане и тем более не прячутся в афганских горах.
– Ах, как жалко вас отправлять сейчас в Пакистан, Питер! Нам так нужна ваша светлая голова! Но ничего не поделаешь, лучше вас никто не справится. Да, и процесс уже запущен, – вполне искренне посетовал Гюнтер.
«Опять ты проговорился, – подумал Штайнер. – Это значит, что они пошлют еще кого-либо. За мной присматривать. Интересно, кто этот „контролер“?»
Вальтеру
Поступившие от вас сведения представили интерес.
Анализ имеющейся информации свидетельствует о вероятности серьезного обострения ситуации в Пакистане.
Наиболее вероятными представляются следующие сценарии:
Мушарраф приостанавливает действие конституции и вводит военную диктатуру.
Беназир Бхутто при поддержке исламских партий опережает Мушаррафа и добивается его отстранения от власти. В стране создается коалиционное правительство. В этом случае неизбежны массовые волнения, которые могут перерасти в гражданскую войну.
Террористические организации, в первую очередь «Аль-Кайеда», осуществляют серию крупных провокаций с целью дестабилизировать обстановку и в условиях хаоса продвинуть на первые роли в государстве своих представителей.
Совместные действия Беназир Бхутто и Мушаррафа мы считаем маловероятными, несмотря на договоренности между ними.
В Пакистан следует выехать незамедлительно. Условия связи направляются отдельно.
Просьба обратить особое внимание на вероятность влияния напряженности в Пакистане на прилегающие и соседние регионы – Иран, Афганистан, Центральная и Южная Азия, Закавказье.
Только для вашего личного сведения: в Тегеране в январе будущего года планируется провести встречу высших руководителей прикаспийских государств (России, Азербайджана, Ирана, Казахстана и Туркмении).
Конкретные даты форума уточняются по дипломатическим каналам.
В случае крайней необходимости Центр выйдет с предложением о переносе встречи на высшем уровне по соображениям безопасности. Однако это предложение может опираться только на достоверную и проверенную информацию.
Примите меры к получению сведений о планах террористических организаций и их союзников в Пакистане и прилегающем регионе.
Задействуйте все имеющиеся возможности, в том числе, если потребуется, «список Гелена».
Сообщение, полученное Штайнером из Москвы, звучало тревожно.
Если Германия относилась к пакистанскому кризису в целом спокойно и созерцательно, то для России он представлял первоочередной интерес. А учитывая предстоящую встречу в верхах в соседнем Иране, любая ошибка вообще исключалась.
Питер по опыту знал, что, конечно, Москва с интересом будет воспринимать данные о том, кто и каким образом борется за власть в Пакистане, о взаимных интригах западных держав, которые вроде бы сотрудничают, но всегда не прочь «подсидеть» друг друга. В глобальном плане это можно использовать для решения самых разных проблем, и не только в Азии.
Однако Центр будет все настойчивее напоминать о террористической угрозе. Этим и следует заниматься в первую очередь.
Как будто он, Штайнер, и сам не понимает, как нужно распределить свои усилия! Слабоумием и забывчивостью он вроде не страдает. Ну да ладно – таковы правила игры.
«И потом, как можно отделить одно от другого? – размышлял Питер. – Терроризм появляется там, где уже пахнет кровью, разложением, тленом. Никто не спорит. Пакистан очень подходит для того, чтобы взорвать всю ситуацию в Азии. Но для этого нужно сначала вызвать хаос. Довести до кипения, до пожара, чтобы искры сыпались в разные стороны. А если все успокоится? Вряд ли. Вот-вот здание начнет рассыпаться на куски, как от землетрясения. Стена гнилая. Ткни пальцем – развалится. Или Центр драматизирует обстановку? Всегда выгоднее сгустить краски, чтобы в случае чего заявить – мы же предупреждали. М-да, интересная ситуация. Нужно скорее паковать чемоданы и разбираться. В этом московские начальники правы. И хорошо, что они мыслят глобальными категориями. На БНД было бы работать скучновато. В мировом раскладе Германия – экономический гигант и политическая провинция. Богатая, но с местечковыми заботами».
Питер понимал, что от него ждут очень серьезной информации. Это не пугало. Он любил невыполнимые задачи. Но все же одно дело – проникнуть в посольство, скажем, США или Великобритании, а другое – раскрыть планы «Аль-Кайеды».
«Не переоценивают ли они мои возможности? Вспомнили о „списке Гелена“, „дремлющей“ агентуре, которую вербовал еще мой отец в годы войны. Кое-кто сохранился и обязательно поможет, но только один раз и если я очень попрошу. Значит, в Москве ситуация действительно воспринимается как исключительная».
Питер не боялся предстоящей работы. Он вообще ничего не боялся.
«Не поспешил ли я с приглашением Валерии? Зачем ее подвергать риску? Пусть лучше остается в спокойной Германии. Ничего страшного, подождет несколько месяцев. Заодно проверим наши чувства», – решил Питер.
– Даже не думай! Ну и что такого? Подумаешь, опасно! А здесь кирпич упадет на голову, собьет пьяный водитель, зарежет наркоман на темной улице. Здесь безопасно? – Валерия бурлила от возмущения.
Белокурые волосы словно наполнились электричеством и поднялись густой пышной копной, глаза сверкали.
Питер не ожидал такой бурной реакции.
«Вот тебе и нежные блондинки! Да она темпераментнее любой героини мексиканского сериала!»
Валерия решительным жестом стащила скатерть со стола – хорошо, что сверху не было никаких хрупких предметов, – подняла и встряхнула ее, словно сбрасывая крошки.
– В парусном флоте не служили? – заинтересованно спросил Питер.
От неожиданности Валерия рассмеялась. Она всегда ценила юмор.
– Посуду бить будем? – деловито осведомился Штайнер.
– А ты хочешь? – с улыбкой и уже совершенно спокойным тоном спросила Валерия.
– Ты же знаешь, чего я хочу.
– Тогда я не понимаю, почему ты отговариваешь меня поехать в Пакистан. Если ты сам рискуешь, то я против твоей поездки. Обниму тебя, спеленаю вот этой скатертью и никуда не пущу. Нет ничего в этом мире, что бы могло оправдать риск для твоей жизни. Ты же знаешь, я без тебя просто умру. Не нужно мне ничего. Ты же знаешь!
– Ничего страшного в этой поездке нет… – проговорил Питер, но не смог закончить фразу. Валерия перебила его:
– Ловлю тебя на слове! Ничего страшного. Так почему ты хочешь поехать один? Я уже ревную! Что-то не клеится в твоих объяснениях. Привираем, господин Штайнер! Признавайтесь.
«Господи, разведчик должен быть одинок. Ничего толком не скажешь и не объяснишь. Или не нужно любить. Попадаешь в невозможную ситуацию», – сокрушался Питер.
Он чувствовал, что темперамент Валерии, который к тому же опирался на безупречную логику влюбленной женщины, превосходит его дар убеждения. Остается только капитулировать. Однако Штайнер не собирался так легко сдаваться. Он поднял Валерию на руки и понес к дивану. Еще оставались некоторые сильные доводы.
Только на них и надежда.
Глава 11
Первая кровь
Октябрь 2007 года,
Пакистан, Исламабад
Валерия все же настояла на своем и в конце сентября оказалась с Питером в Исламабаде. Город ей откровенно не понравился. Никакой восточной экзотики. Но зато намного спокойнее, чем она ожидала.
Полиция периодически разгоняла жидкие манифестации прилично одетых людей и даже исправно колотила их деревянными палками по спинам, одетым в дорогие пиджаки лучших западных фирм.