Поэтому-то Предтечи постепенно и сделали так, что древнерусский с течением времени перестал быть живым языком народа.
Вот она, самая настоящая ментальная и идеологическая диверсия! А в результате русский народ ушел от более эффективного в смысле выразительности языка и "магии слова" к менее эффективному. Послоговый и побуквенный смысл слов в значительной степени был утрачен.
Да, большинство людей, владеющих русским языком с пеленок, все же не ведает и не воспринимает буквального смысла слов родного языка. Так уж получилось, что господствующая сейчас в науке морфология русского языка и традиция истолкования слов совершенно неадекватны Жизни и самому языку. Как ни прискорбно сознавать, но Древние в этой войне выиграли...
2.
Обратное превращение - фолианта в размытое пятно - было еще более стремительным. А потом Василий Васильевич даже не успел опомниться, как почувствовал, что какая-то сила уносит его в неведомую даль. Это означало, что система нашла какое то возможное решение поставленной проблемы.
Вокруг погруженного в виртуальность и куда-то летящего в ней Головачева вспыхивали и гасли искры, высвечивались алые сполохи, похожие на зарево пожара. Вокруг все гудело, словно ураганный ветер дул в трубах. Он ощущал себя песчинкой, поднятой со дна моря штормом, и ждал той минуты, когда укрощенная волна, наконец, выбросит его на берег. И вот ноги впечатались во что-то очень твердое, отчего ступни отреагировали резкой, но недолгой болью. Гул, сопровождавший полет, пропал. В лицо ударил живой ветер.
Открыв глаза, Василий Васильевич с удивлением обнаружил, что стоит на вершине остроконечной горы. Ни деревца, ни кустика. С неба нещадно палило похожее на размытый белый диск солнце, а под ногами был лишь безжизненный гранит.
Каким то образом Головачев понял, что стоит на горе Синай. "Так вот она какая - гора Моисея!" - подумал Головачев и принялся жадно всматриваться в окружающий пейзаж. Здесь перед будущим пророком явился когда-то сам Господь и дал ему знаменитые скрижали с заповедями.
Повсюду лежала каменная пустыня. И лишь внизу, над ущельями, развевались облачные шлейфы, словно дым от огромных костров, разносимый ветром. Небо, напротив, было совершенно чистым. Василий Васильевич заметил узкую тропку, вьющуюся по склону горы, и пошел по ней. Солнце пекло нещадно, но переменный ветер, довольно прохладный и сильный, скрадывал ощущение зноя. "Как бы не обгореть", - с тревогой подумал Василий Васильевич, и тут же на его голове оказалась бейсболка с длинным козырьком, на глазах появились черные очки, а короткие рукава рубашки неожиданно выросли, закрыв руки до самых пальцев. Больше всего Василий Васильевич порадовался очкам, поскольку глаза приняли наиболее сильный удар - и от нестерпимой яркости солнца, и от ветра, несущего острые соринки. Да уж, у виртуальной реальности были свои преимущества перед обычной. Вот бы и в жизни так - только подумал, и сразу все осуществилось...
Тропинка была едва намеченной, по-видимому, ею пользовались очень редко, и скорее животные, чем люди. Она местами петляла, временами обрывалась полностью, и Василию Васильевичу приходилось карабкаться по скользкому склону. Устав, он посетовал на то, что у него нет возможности летать по воздуху или "прилипать" конечностями к любой поверхности, как, например, это делают мухи. И как только он подумал об этом, свершилось маленькое виртуальное чудо: теперь скала "примагничивала" его.Очень скоро Головачев вышел к пещере, представлявшую собой узкую щель в толще гранита. Трещина пролегала довольно глубоко и располагалась перпендикулярно к земле, являя миру подобие входа в каменные покои. Солнце по-прежнему стояло в зените, словно повиснув на макушке горы. Проследив его путь, Василий Васильевич понял, что оно никогда не заглядывает в пещеру. Ему почудилось, что где-то в глубине журчит вода.
Он подошел поближе к расщелине, и вдруг услышал какое-то странное постукивание. И тут же понял - так некоторые змеи, стуча хвостом, обычно предупреждают незваных гостей о своем присутствии. Он осторожно заглянул в пещеру, и действительно увидел в проникающей туда единственной полоске света блестящую и переливающуюся разными оттенками огромную ползучую тварь. Боа констриктор! Настоящий удав. И какой огромный! Кажется, он пока не собирался проявлять агрессивных намерений, однако его неподвижные глазки внимательно смотрели на Головачева, а свернутое кольцами тело медленно передвигалось, сверкая серебристыми вкраплениями на коже, похожими на большие капли ртути.