Удивительно, но это подействовало. Все притихли и забыли про бухгалтершу. Разговор перешел в спокойное конструктивное русло. И когда руководство нашло в себе силы признать свои ошибки, то оказалось, что вся система организации работы нуждается в изменении...
- Добрословие и правда, вот пятая ступень, - прокомментировал Иоанн Лествичник, когда картинка исчезла. - Ты и ее прошел достойно.
Снова чувство полета - и снова открывшееся в тумане "окно". Головачев ждал продолжения "документального фильма" из его жизни, но теперь содержание "экрана" сменилось. На этот раз Василий Васильевич увидел картину уже не из своей жизни. А дальше возник образ деревенской площади, на возвышении в центре которой стоял столб. К столбу был привязан человек, и рядом восседали люди в сутанах католических монахов. Жители деревни, окружив помост, соревновались в том, кто больше вспомнит "фактов", якобы подтверждающих причастность осужденного к колдовству. Кто-то искренне заблуждался, начиная видеть в даже самых обычных действиях схваченного служителями Инквизиции то, чего никогда и не подумал бы приписать кому-то другому. А кто-то сознательно старался побольше очернить "колдуна" - чаще всего желая выслужиться перед могучей тайной организацией и получить вознаграждение, а иногда из-за зависти или плохого отношения к подозреваемому и прямо желая ему смерти. И лишь один человек, подойдя к помосту, бесстрашно сказал, что никогда не замечал в поведении подозреваемого ничего, что подтверждало бы его причастность к колдовству.
- Уклонение от лжи - вот шестая ступень, - произнес голос старца. - Самое трудное для человека - не лгать ни другим, ни, тем более, самому себе. Ведь жить в ложных представлениях о себе гораздо легче. Так живут большинство людей. Но тот, кто хочет двигаться вперед и вверх, кто хочет взращивать свою душу - для того необходима правда. Сам ты доныне еще не преодолел эту ступень. Но у тебя есть шанс пройти ее.
И опять неуловимое изменение картины. Сидящий в небольшой комнатке человек что-то записывает в тетради. Ракурс изменился и Головачев увидел, что это химические формулы. Человеком, чей образ воссоздала компьютерная система, был Кеккуле - создатель формулы бензола. Перед Василием Васильевичем спрессованные в минуты прошли дни и недели труда. Когда, казалось, уже перебраны все варианты, уже проведены все мыслимые опыты и вычисления - а желаемый результат все так же недостижим! Хочется все бросить и впасть в уныние. Но, как награда за упорство, формула бензола приснилась ему во сне.
А вслед за этим возникает еще картина - из известной притчи про двух лягушек, упавших в крынку с молоком. Одна быстро сдалась - и утонула, а вторая продолжала бултыхаться из последних сил - и сбила в молоке комочек масла, оттолкнувшись от которого, смогла выпрыгнуть наружу.
- Уклонение от лености и уныния - седьмая ступень, - прокомментировал старец. - Что касается лично тебя, то ты ее прошел уже давно.
И вновь сменились перед глазами смоделированные КВР образы - святых старцев и тех, кого они наставляли. Были там и Серафим Саровский, и Сергий Радонежский с Дмитрием Донским, и священнослужители времен Великой Отечественной войны, молившиеся за дарование победы русскому воинству, и множество неизвестных Головачеву людей. При этом все эти образы ясно показывали истинную суть молитвы - очередной, восьмой ступени духовного восхождения по "лествице", описанной прозорливым Иоанном, за это и прозванным впоследствии Лествечником. На эту ступень Головачев ступил, когда впервые в своей жизни пришел в церковь и неумело и при этом предельно искренне молился за то, чтобы его сыну повезло и он смог найти свое место в новой жизни. А потом были такие же, самодельные, из простых собственных слов, но зато идущие от сердца, молитвы во время его отшельничества. И ему иногда казалось, что он и впрямь говорит с Богом. Ну а уже в Братстве лично Владыка Амвросий научил его древним истинно православным молитвам. Которые очищали душу и открывали ее для фаворского света нетварных энергий.
И вновь новая ступень и соответствующий ей образ. На сей раз программа КВР решила, что Головачев должен ощутить суть этой ступени духовного роста, как говориться, на собственной шкуре. Он и ощутил - почувствовал себя стоящим на почти отвесной скале, на самом краю обрыва. Сзади - бездонная пропасть. А спереди на него надвигается огромный хищный зверь. "Смилодон!" - вспыхнуло в памяти название страшного саблезубого тигра времен неолита. Василий Васильевич хотел было броситься бежать - и отпрянул, заглянув в бездонную пропасть. Осмотрелся по сторонам - кругом огромные валуны, путь в стороны тоже отрезан. А зверь надвигается. Все ближе, ближе... И тут какой-то внутренний голос подсказал ему: "Стой! Не беги. Иди ему навстречу. Смотри ему в глаза!" Это было очень страшно. Зверь скалил пасть и сверкал глазами, и смотреть в эти глаза было практически невозможно, поскольку в них сияла чистая животная ярость. Но он все же собрался с духом и взглянул. И заставил себя смотреть, смотреть не отрываясь и не мигая, будучи уверенным, что зверя это, конечно же, не остановит, что вот сейчас тот бросится и растерзает его в клочья... Но смилодон как будто замешкался и замер на месте. И Головачев увидел, или скорее даже почувствовал, как внутри зверя уходит ярость, сменяясь нерешительностью. Но самое удивительное, что исчез его страх перед "саблезубой смертью". И, о чудо, через мгновение зверь отвернулся и ушел прочь.