Его считают опасным заговорщиком, и я ищу способ разоблачить его. – Двое мужчин обменялись взглядами, явно довольные тем, что Атракто попал в беду. – Естественно, – серьёзно добавил я, – никого из вас не приглашали участвовать в чём-то столь нечестном, как картель, не так ли?
«Конечно, нет», — торжественно заявили они.
Я улыбнулся, как хороший мальчик.
– Неужели столь уважаемые торговцы захотят что-то знать о столь тяжком преступлении?
«Конечно, нет», — заверили они меня.
«И вы, несомненно, сразу же отправитесь к властям, чтобы сообщить о таком предложении...» — заметил я. «И не оскорбляйте мой интеллект, отвечая на это!»
Сизако, отец, ковырял в зубах зубочисткой, но в последовавшей гримасе мне показалось, что я увидел нотку раздражения, ведь я только что обвинил их во лжи. Люди, которые лгут, всегда очень чувствительны.
Норбамо продолжал максимально отказываться от сотрудничества.
«Существует ли картель, Фалько? Если да, то удачи ему!» — заявил он.
Он сплюнул на землю и добавил: «Ба! Им никогда этого не добиться. Эти чёртовы продюсеры не умеют организовываться!»
Я облокотился на стол, переплел пальцы и, оглядывая этих негодяев поверх ладоней, попытался втереться к ним в доверие:
«Думаю, вы правы. Я видел их в Кордубе, и они прикладывают столько усилий, чтобы попасть в список гостей на приём у следующего проконсула, что у них почти не остаётся времени ни на что другое».
«Всё, о чём они заботятся», — проворчал Норбамо, — «это отбыть свой срок в качестве дуовиров и отправить своих сыновей в Рим, чтобы они жили роскошной жизнью и сорили деньгами... транжирили свой капитал!» — добавил он, как будто не разбогатеть, будучи инвестором, было непростительным преступлением.
– Значит, вы считаете, что Atracto не может рассчитывать на их поддержку?
Чизако потрудился ответить:
Если ему придётся на них положиться, он окажется ни с чем. Продюсеры никогда не пойдут на риск.
«А что насчёт вас двоих?» — бросил я им вызов, получив в ответ лишь презрительные улыбки. «Хорошо, вы были со мной честны, и я отплачу вам той же монетой. Мне нужно представить доклад императору. Я собираюсь сказать Веспасиану, что убеждён в организации картеля, что Атрактус — главный зачинщик, и что все мужчины, которых видели с ним на ужине Общества производителей оливкового масла в конце марта, уверяли меня, что они были потрясены и отвергли эту идею. Ну, вы же не хотите, чтобы вас вместе с ним судили перед трибуналом по делам о заговоре, правда?»
«Посмотрим, доберётесь ли вы туда», — сухо пробормотал Норбамо. «Мы все придём и поаплодируем».
– Хотите ли вы помочь мне построить дело? Готовы ли вы предоставить доказательства?..
Никто из них не удосужился ответить. И я не стал предлагать им бесплатные поездки в Рим в обмен на будущее сотрудничество.
Эти двое не явились бы в суд. К тому же, у Рима были свои склонности к самонадеянности: как бы ни процветали их дела, пара чужаков, занимающихся перевозками, была бы встречена большинством свысока. Как минимум, ему нужно было вызвать землевладельцев в суд. Земельные дела. Земля – это дело почтенное. Но чтобы обвинить сенатора с древней римской родословной, даже Аннея и Руфия было бы недостаточно. Квинктии уйдут безнаказанными, если только он не сможет предоставить свидетеля равного социального положения. А существовал ли такой свидетель?
Я был рад, что поговорил с этими двумя, несмотря на долгую поездку. Их объяснения, казалось, были разумными. Их мнение о производителях совпадало с моим. Норбамо и Чизако казались слишком уверенными в своих силах, чтобы идти по стопам бизнесмена из политического мира… и слишком способными зарабатывать деньги самостоятельно. В любом случае, я не мог на них положиться: если люди, которых пригласил в Рим Атракто, согласились на его предложение, они вряд ли мне об этом скажут. Манипуляции и ценовой сговор совершаются исподволь. Никто никогда в этом не признается.
Я приготовился уходить.
– Я сказал, что есть две причины моего приезда в Бетику.
Чизако перестал ковырять в зубах зубочисткой.
– А что ещё? – Для пожилого человека, который уже был в маразме, он ответил очень хорошо.
«Это неприятная история... В тот вечер, когда вы ужинали в Палатине, был убит человек».
– Мы не имеем к этому никакого отношения.
«Думаю, да. Ещё один мужчина, высокопоставленный чиновник, был серьёзно ранен. Возможно, он тоже погиб. Обе жертвы были на ужине. Более того, они оба обедали с Атракто, а это значит, что он в беде, и вы, его гости, тоже. Кто-то совершил ошибку в тот вечер... и это ему не сойдет с рук».