«Ты описываешь человека, за которого я бы мог проголосовать, Фалько!» — воскликнул он. Его комментарий был полон иронии. Мой, если честно, тоже.
– И я не описываю Атракто. Всё, что делает мужчина, имеет характерный привкус личных амбиций и семейной выгоды.
«Но ситуация общеизвестна...» — попытался утешить себя Пласидо.
– Но это не гарантирует, что что-то будет сделано. Вы прошли обучение в Палатине и знаете, как всё устроено. Это сложный вопрос.
–Вы просите меня предоставить доказательства?
–Ты хочешь сказать, что их нет?
Пласидо устало пожал плечами и ответил:
«Как доказать такие вещи, Фалько? Торговцы переговариваются между собой. Если они и замышляют какой-то план по взвинчиванию цен, то знают только они. Вряд ли они расскажут об этом ни тебе, ни мне. В любом случае, половина того, что...»
Они будут говорить намёки и инсинуации. А если потребовать от них объяснений, они будут всё отрицать и возмущаться подобным намёком.
«Любой, кто тебя услышал, подумает, что ты работаешь информатором уже десять лет», — грустно сказал я ему.
«Добыть информацию легко, Фалько!» — его тон стал кислым. — «Всё, что нужно, — это немного дешёвого обаяния и несколько взяток».
Попробуй себе работу, где нужно выжимать из людей деньги. Вот это нелёгкая жизнь!
Я улыбнулась. Этот парень начинал мне нравиться. А с государственными служащими у меня было то же правило, которому я всегда следовала с женщинами: как только всё становилось дружелюбно, пора было уходить.
– И ещё кое-что, Пласидо. Когда я пытался увидеть оригинал переписки, мне это не удалось. Похоже, существовало две версии. Прав ли я, предполагая, что в этом отчёте Корнелиус высказал Анакриту свои подозрения о формировании картеля, о том, что он всё ещё находится в зачаточном состоянии и его ещё можно остановить?
Пласидо слегка нахмурился.
–Я никогда не видел оригинального письма.
-Но?
–Но это не совсем то, о чем мы с ним договорились.
–И что случилось?
– Действительно, планы манипулирования ценами находились на ранней стадии, но мы были крайне обеспокоены тем, что из-за ключевых элементов заговора и его влияния в Бетике сдерживать их маневры будет очень сложно.
XLVI
Прокурор принял серьезное и обеспокоенное выражение лица.
«Никогда ни в ком нельзя быть уверенным, не так ли? Мы с Корнелием пришли к полному противоположному выводу, чем тот, что вы утверждаете в отчёте. Я бы поклялся, что Корнелий был абсолютно честен. И я бы рассчитывал на поддержку проконсула…»
-Успокоиться…
«Нет, не хочу! Это ужасно, Фалько. Некоторые из нас изо всех сил стараются честно работать... но нам на каждом шагу ставят препятствия!»
«Ты делаешь поспешные выводы, мой друг. И, по-моему, неверные».
–Как вы можете так говорить?
– По двум причинам, Пласидо. Во-первых, я не видел ни одного письма своими глазами, поэтому всё это лишь слухи.
И второй момент заключается в том, что, пока отчет Корнелия находился в руках Камилла Элиана, он мог позволить манипулировать им.
– Что они его подделали? Вы имеете в виду, что подменили его на поддельный?
– Я понимаю, что порядочный человек найдет эту идею отвратительной.
– Элиано, говоришь?
–Не дайте себя обмануть ее милой улыбке.
«Он всего лишь мальчик...» — сказал Пласидо.
– Ей двадцать четыре. Беззаботный возраст.
–Я слышал, он твой родственник.
«Через несколько недель он станет дядей моему первенцу. Но это не значит, что я доверяю ему качать колыбель без присмотра. Он, возможно, и дружил с верным Корнелием, но также хорошо ладил с аннеями, довольно сомнительной группой. Он даже ездил верхом с Квинкцием Квадрадием, пока они не поссорились из-за чего-то, касающегося поместий родителей. Вы знакомы с этой группой?»
– Молодые люди из хороших семей, некоторые из которых живут вдали от дома, одни в провинциальной столице, и любители кутить. Слишком много выпивки, слишком много спорта и охоты. Они просто ищут острых ощущений… особенно если думают, что старшие не одобрят. Куадрадо заставил их заигрывать с культом Кибелы…
«Восточная религия!» — воскликнул я в недоумении.
– Привезён сюда карфагенянами. В Кордубе есть храм. Когда-то все туда ходили, но Анней Максим запретил своим сыновьям посещать его, проконсул резко отозвался о Корнелии, и дело зашло в тупик.
«Полагаю, они передумали, услышав об обрядах кастрации», — серьезно заметил я.
Пласидо разразился смехом.
– Продолжайте говорить о Куадрадо. Он был здесь в прошлом году?