– Его послал отец. Видимо, присматривать за имуществом.
–И выселить жильцов, чьи лица ему не понравились!
В ответ на мой резкий ответ мой собеседник поджал губы.
«Полагаю, были какие-то проблемы», – осторожно произнёс он. Я показал жестом, что знаю всю историю, и Плацидус с несвойственной ему резкостью выпалил: «Квинтий Квадрадо – человек худшего сорта, Фалько! А у нас были всякие. Были грубые, самоуверенные. Были молодые, распутные тираны, которые жили в борделях. Были идиоты, которые не умели даже считать или написать ни одного предложения ни на одном языке… не говоря уже о переписке по-гречески. Но когда мы услышали, что Квадрадо навязали нам квестором, те из нас, кто его уже знал, были готовы паковать чемоданы и уезжать!»
–И что же делает его таким плохим?
«Его невозможно понять. Он производит впечатление человека, знающего своё дело. Успех — его имя, так что нет смысла жаловаться. Он из тех парней, которых любит весь мир... пока он не сбросит его с пьедестала».
– Чего в твоем случае может и не случиться! – заметил я.
–Вижу, вы понимаете проблему.
– Я работал с несколькими золотыми мальчиками, как этот.
– Ребята, которые летают очень высоко... У большинства из них сломаны крылья.
«Мне нравится твой стиль, Пласидо. Обожаю находить человека, который не прочь высунуть голову из-за вала, когда все остальные прячутся. Или, правильнее сказать, все остальные, кроме проконсула? Ты же знаешь, он дал Куадрадо неограниченный отпуск на охоту».
«Я этого не знал. Что ж, это очко в мою пользу. Влияние отца создало впечатление, что назначение было сфальсифицировано, а проконсул не приемлет даже намёка на коррупцию».
«У Куадрадо, возможно, есть пятно на репутации», – заметил я, вспомнив рассказы писцов проконсула о солдатах, погибших в Далмации. «С другой стороны, расследование Анакрита о роли семьи не слишком способствует поддержанию его ауры блеска. Кто-то нашёл ему выход, которым он может гордиться», – заметил я.
– Ужасно, не правда ли? – пробормотал Пласидо, сияя от радости.
«Трагично! Но вам придётся терпеть, пока он, его отец, или, если возможно, оба, не опозорятся. Это моя работа».
Я на полпути к разгадке. Я могу указать на них как на главарей картеля, когда это обсуждалось в Риме в прошлом месяце… но свидетелей предоставить не могу. Конечно, они оба там были. Даже молодой Куадрадо уже уладил свои сельскохозяйственные дела и вернулся домой, чтобы триумфально сыграть на выборах в Сенат и в лотерее за должности.
– Да. Он узнал, что Корнелий хочет уйти в отставку, и вместе с отцом организовал политические интриги, которые привели к тому, что квесторство оказалось в его руках. С этой точки зрения трудно понять, почему Рим это допустил.
Старейшины курии одобрили это решение. У семьи были здесь интересы, и император, должно быть, рассчитывал, что проконсул будет в восторге от такого выбора.
«Проконсул не замедлил дать ему знать «нет». Новость заставила его побледнеть!» — пробормотал Плацид. «Корнелий мне сказал».
Судя по всему, проконсул любил нарушать правила: он предвидел недоброе… и не боялся уклониться от него. И он не боялся высказать Веспасиану своё раздражение. Он был исключительным человеком среди людей своего ранга. Без сомнения, в конечном итоге он оправдает мои худшие ожидания, но пока, похоже, он справляется со своей работой.
Я вернулся к основной проблеме:
«Буду честен с Элианом. Предположим, он не хотел причинить никакого вреда. Он прибывает в Рим с докладом для Анакрита, очень гордясь важностью миссии. Возможно, он не умеет держать язык за зубами и просто хвастается этим не перед тем человеком. Возможно, он не знал, что Квинтий был замешан».
«А Корнелиус рассказал тебе, что было написано в запечатанном письме?» Пласидо посмотрел на меня с хмурым видом.
«По всей видимости, Корнелиус был весьма сдержан. Что, конечно же, лишь подогрело любопытство мальчика: Элиан признался мне, что читал отчёт».
«Ах, эти молодые люди сводят меня с ума!» — воскликнул Пласидо, снова демонстрируя свой гнев.
Я улыбнулся, хоть это и стоило мне усилий. Педанты меня раздражают.
–Рискуя показаться мрачным старым республиканцем, я должен сказать, что дисциплина и этика не являются обязательными условиями для курса. Honorum, в наши дни… С согласия Элиана или без него, кто-то изменил отчёт. Но тот, кто это сделал, знал, что, несмотря на документ, Анакрит
Они продолжили расследование. Было решено арестовать его, но результаты оказались катастрофическими. Кто-то убил агента, охранявшего прибытие нефтедобытчиков в Рим… а также совершил жестокое нападение на Анакрита.