Когда он попытался пошевелиться, он издал крик.
Чтобы сэкономить время, я перепрыгнул через поручень, ухватился за него и, вытянувшись как можно ниже, отпустил. Чуть не свалился в колодец (я и забыл о его существовании). Молодец, Фалько, сказал я себе.
К моему удивлению, во дворе я обнаружил Пласидо, сражающегося с другим бандитом, который хромал и защищал руку, сломанную при падении.
Пласидо держал всё под контролем, но не более того. У самого прокурора на боку виднелась длинная рана. Мой кинжал, выпавший из галереи после того, как Селия бросила его в меня, лежал на земле рядом с ними, всё ещё покрытый кровью.
«Девушка…» – выдохнул Пласидо, когда я вмешался, чтобы остановить его противника метким ударом ноги. Я обнял Пласидо и прислонил его к колодцу. «Я бы и сам с ней разобрался…» Хоть он теперь и вольноотпущенник, но когда-то был рабом, и это, даже в императорском дворце, означало, что он много лет вёл грязную жизнь. Он знал, как постоять за себя. «Я просто не учел девчонку… Она ранила меня прежде, чем я успел дать отпор…»
«Он сбежал?» — спросил я, поднимая кинжал. Пласидо растерянно кивнул. Я осторожно приподнял его одежду, чтобы осмотреть рану. «Побереги силы. Не говори. В любом случае, мы поймали этих двух мерзких негодяев».
Потеря Селии меня раздражала, но я не давала ему этого заметить. Пласидо рисковал жизнью ради меня. Казалось, он был рад своему успеху, но заплатил за него огромную цену. Рана была ужасной и глубокой.
– Что ты думаешь, Фалько?
–Ты будешь жить… хотя, когда станет больно, ты поймешь, что это хорошо.
– По крайней мере, шрам будет интересным.
–Я могу придумать лучшие способы спровоцировать комментарии!
– Не беспокойся обо мне. Иди за девчонкой.
Если бы мы были в приличном месте, я бы так и сделал, но я не мог бросить Пласидо в этом жалком районе, где у танцора могли быть друзья. Собиралась небольшая группа людей. Все они были тихими и спокойными, и я не думал, что им можно доверять. Никто...
Он предложил свою помощь, но, по крайней мере, никто не попытался вмешаться.
Я заставил нашего человека подняться и повел его вперёд, прижав остриё кинжала к его спине. Поддерживая прокуратора свободной рукой, я медленно начал трудный путь в поисках ближайшего местного караульного поста. К счастью, он был недалеко. Опасаясь, что Пласидо рухнет к их ногам, люди бросились указывать нам дорогу. Мой взгляд убедил их сказать нам правду.
Добрались мы туда с большим трудом, но целыми и невредимыми. Моего пленника заперли в камере, а несколько офицеров отправились на поиски его напарника.
Пласидо уложили в постель, вымыли и очень осторожно перевязали. Сначала он слабо протестовал, но внезапно потерял сознание и больше не причинял беспокойства. Затем я возглавил поиски, которые продолжались весь остаток дня, но Селия где-то спряталась. Я реалист. Девушка могла убежать в любом направлении и в тот час находиться в нескольких милях от Хиспалиса.
По крайней мере, он мне кое-что открыл. Большая часть его рассказа была ложью, но его слова указывали на зловещие заговоры. События развивались так, как и развивались. Подозреваемые смеялись надо мной и избивали до потери сознания, но мне удалось распознать своих врагов в этом деле (среди которых был и тот, кто меня послал).
Если её заявление о том, что она работала на Лаэту, было правдой, то нам с Селией платили одни и те же гнусные люди. Я была безработной. Я не могла быть уверена, что мне заплатят. И при таких обстоятельствах я даже не была уверена, что хочу получать деньги.
Пора было возвращаться в Кордубу. Мне отчаянно нужно было всё это обсудить с Еленой. И если она согласится, мы бросим всю эту грязную затею и вернёмся в Рим.
ЛИ
Я вернулся в Кордубу даже быстрее, чем ехал туда. Я был рад, что не нужно ехать в июле или августе, но даже тогда солнце было достаточно невыносимым, напоминая мне, что я нахожусь в самом жарком регионе Испании. Вокруг меня простирались лучшие оливковые рощи Бетики, которые…
Они покрывали аллювиальную равнину к югу от реки Гвадалквивир. Оливки с этих деревьев – лучшие, пусть и не как плоды, но, безусловно, как масло. За рекой, даже под палящим солнцем, все холмы были зелёными. Деревья и кустарники цвели. Но, пересекая эту плодородную котловину, я оставался в мрачном настроении.
Поначалу я беспокоился за Хелену. Я ничего не мог с этим поделать. Но, по крайней мере, я шёл к ней на встречу.
И теперь у меня появилась новая проблема. Я не рассказал бедняге Пласидо, у которого и так было достаточно забот из-за раны, но то, что я узнал от танцовщицы, вселило в меня ужас. Если Селия действительно работала на Лаэту, то нападения в Риме имели определённый смысл: как я и подозревал с самого начала, я оказался втянут в борьбу за власть между двумя фракциями дворцовой прислуги. Конфликт казался более грязным и кровавым, чем я ожидал, но это была внутренняя борьба за власть.