-Ага.
– Было ли содержание этого письма очень конфиденциальным, раз он хотел доверить его надежным рукам?
«Возможно. Но не спрашивайте меня о его содержимом», — торжествующе добавил Элиан, — «потому что он был надёжно запечатан, и мне было строго приказано доставить его лично, нераспечатанным, в Палатин».
Очень своевременно.
–Вы присутствовали при чтении Анакрита?
–Он попросил меня подождать в другом кабинете.
–И какова была ваша реакция, когда вы это прочитали?
–Он вошел туда, где я был, и пригласил меня на ужин в «Бетис», как будто благодарил меня за то, что я доставил заказ без каких-либо проблем.
Я сменил тему:
– Если вы знали отставного квестора, знаете ли вы также и Квинсио Куадрадо?
–Какое отношение это имеет к тому, что мы обсуждаем?
Он тоже должен был присутствовать на ужине. Отец забронировал для него место… но юный Квинсио предпочёл пойти в театр.
«Я оставлю театр своему брату!» — заявил Элиано с самодовольной, насмешливой усмешкой.
– Ты знаешь Куадрадо? – повторил я.
«Немного», — наконец признался он. «Он был в Кордубе прошлой осенью...»
Полагаю, он готовился баллотироваться на пост сопредседателя партии «Бетика», хотя открыто о таком намерении он никогда не заявлял.
У меня с ним возникли разногласия по поводу некоторых работ, которые его люди выполняли на ферме моего отца. Теперь мы не очень ладим.
– И, кроме того, им удалось получить приглашение от влиятельного чиновника, не так ли? Получить приглашение от Анакрита было бы чем гордиться!
Элиано злобно посмотрел на меня:
– Ты закончил, Фалько?
«Нет», — ответил я. «Нам нужно поговорить о твоём пребывании в Кордубе. Твой отец отправил тебя туда набираться опыта, и ты неофициально работал в проконсульстве…»
Элиано с полной уверенностью заверил меня, что он никогда не принимал участия в политических собраниях.
«Конечно, нет», — согласился я. «Было бы очень странно, если бы младший состав губернатора знал о происходящем». Поскольку молодой человек был там, да ещё и под присмотром его отца, я решил немного его проучить. «На светском ужине Квинсио Атракто принимал у себя группу видных бетикосцев. Полагаю, вы знали большинство из них».
«Провинциалы в городе?» Элиано, казалось, был обижен тем, что его ассоциировали с чужаками.
Учитывая, что треть сената, куда вы пытаетесь попасть, составляют выходцы из Латинской Америки, этот намёк на снобизм кажется невероятно недальновидным. Полагаю, вы действительно знали их всех. Меня особенно интересует небольшая группа, в которую входили Анней Максим, Лициний Руфий, некто по имени Норбам и ещё один по имени Кизак.
– Аннео и Руфио – известные граждане Кордубы.
–Являются ли они крупными производителями оливкового масла?
– Аннео владеет крупнейшим поместьем в регионе. И Личинио не сильно отстаёт.
«Есть ли соперничество между двумя землевладельцами?» — вмешался отец.
«Только мелкие склоки». Так-то лучше. Когда Элиано сотрудничал, он становился очень полезным свидетелем. Свидетелем высшего качества, ведь он любил создавать себе имя. Молодому человеку не хватало острого ума остальных членов семьи, но он был воспитан в том же аналитическом складе ума. К тому же, он был гораздо умнее, чем готов был признать. «Все производители соревнуются за максимальный урожай, лучшее качество и лучшую цену, но в целом у них царит хорошее чувство общности. Их главная страсть — разбогатеть, а затем продемонстрировать это богатство в виде роскошных особняков, спонсорства общественных мероприятий и поддержки местных магистратур и прелатур».
В долгосрочной перспективе каждый хочет добиться хорошего положения в Риме, если это возможно, и гордится успехом любого кордовца, потому что этот триумф повышает социальный уровень всех остальных.
«Спасибо», — пробормотал я, весьма удивленный его неожиданной болтливостью.
–А как насчет двух других имен, упомянутых Фалько? –
— спросил сенатор, с явным интересом следя за диалогом.
– Сизако родом из Испалиса. Он управляет флотом барж; выше по течению от Кордубы Гвадалквивир слишком узок для больших кораблей, поэтому амфоры перевозят туда на баржах. Я знаю его в лицо, но не более того.
– Значит, это не производитель нефти?
– Нет, он просто подхватывает. А Норбамо – переговорщик.
–И о чем вы ведете переговоры?
«Ничего особенного, — Элиано сочувственно посмотрел на меня, — но прежде всего — место на кораблях, которые собирают амфоры с маслом в порту Гиспалис для перевозки через океан. Норбамо — галл».