«А, это…!» — небрежно воскликнул он.
– Как вам спектакль? Стоил ли он того?
«По-моему, это был фарс». Руфио Констанс заметил, что это была пантомима. «Посредственная». «Или нет». Куадрадо помолчал. Он прекрасно знал о моей миссии. «Вы меня допрашиваете?»
«Клянусь богами, нет!» — воскликнул я и, рассмеявшись, потянулся налить себе ещё вина. «Я сегодня не на дежурстве, если вы не против!»
«Превосходно», — улыбнулся Тиберий Квинкций Квадрадий, квестор Бетики. Он, конечно же, тоже был не на дежурстве. Проконсул позаботился об этом.
XXXVII
Зал был полон, и оживлённая болтовня этих молодых идиотов была оглушительной. Более того, компания собиралась развлечься, играя в древнегреческую игру коттабос. Храбрые, который хорошо ладил с Алкивиадом, афинским негодяем, получил это устройство в качестве особого подарка на годовщину свадьбы от своих братьев. Это было
Было ясно, что никто не сказал ему, что этот коттабос объясняет, почему греки больше не правят миром.
Для уважаемых читателей этих мемуаров, которые, конечно же, никогда не столкнутся ни с одним из них, коттабос был изобретением группы шумных пьяниц. Он представляет собой высокую подставку с большим бронзовым диском, подвешенным горизонтально на середине высоты. Наверху подставки помещается небольшая металлическая мишень. Игроки пьют вино, а затем встряхивают кубок, чтобы вылить вино, целясь так, чтобы выброшенные капли попадали в цель и сбивали её на диск внизу со звуком, похожим на звон колокола. Вино, которое они бросают, разбрызгивается по всей комнате и на самих игроков.
Вот она: маленькая жемчужина от мудрого и замечательного народа, который изобрел классические пропорции скульптуры и основы моральной философии.
По обоюдному согласию мы с Куадрадо взяли вина и бокалы и выскользнули на балкон. Там мы чувствовали себя взрослыми.
Мы были людьми светскими. Ну, он был римским чиновником, а я – светским человеком. Поэтому мы отошли от суеты, чтобы размять ноги. (Трудно использовать возможности светского человека, когда колени зажаты под кушеткой для чтения, а племянник торговца мурексами только что рыгнул тебе в ухо.) Оптат, увлечённый разговором с молодым Константом, иронично поднял бокал, когда я проходил мимо него, следуя по стопам своего нового умного коллеги.
Было очевидно, что мы подружимся. Видимо, Куадрадо привык дружить со всеми; возможно, отец предупредил его, что я опасен и меня следует нейтрализовать, если это возможно.
Ночной воздух был свеж и совершенен, едва омрачён ароматом факелов, мерцающих на нижних террасах. Изредка до нас доносился визг шумных игр подростков. Мы сидели на мраморной балюстраде, прислонившись к колоннам, и потягивали бокал белого вина из Бетики, вдыхая свежий, бодрящий ночной воздух.
– Ну, Фалько, Бетика, должно быть, сильно отличается от Рима, да?
«Жаль, что у меня нет больше времени, чтобы насладиться своим пребыванием». Нет ничего лучше, чем короткий разговор, проведённый с фальшивой вежливостью, чтобы представить мою шокирующую ценность: «Моя жена ждёт ребёнка, и я обещал отвезти её домой на роды».
– Твоя жена? Дочь Камило Элиано, верно? Я не знал, что ты вообще женат.
–Теоретически брак – это решение двух людей жить как муж и жена.
«Правда?» Его реакция была невинной. Как он и подозревал, Куадрадо получил образование у лучших наставников… а он ничего не понимал. Однажды он станет мировым судьёй и будет диктовать законы о вещах, о которых никогда даже не слышал, для мужчин и женщин, чья жизнь в реальном мире никогда не станет для него необходимостью. Вот вам и Рим, город славных традиций… и одна из них заключается в том, что если могущественная каста может мучить обездоленных, они делают это без колебаний.
«Спросите любого юриста». Я тоже мог бы быть вежливым. Я натянуто улыбнулся. «Мы с Еленой провели эксперимент, чтобы посмотреть, сколько времени потребуется остальному Риму, чтобы принять возможность применения такой теории на практике».
– Вы очень смелый! Так ваш сын будет незаконнорожденным?
Куадрадо не пытался меня оскорбить. Ему просто было любопытно.
– Мы так и думали… пока мне не пришло в голову: если мы считаем себя женатыми, как это возможно? Вовсе нет; я свободный гражданин и признаю это со всей гордостью.
Квинсио Куадрадо издал протяжный, тихий свист. Через некоторое время он указал:
– Элиано был хорошим парнем. Одним из нашей команды. Лучшим.
– Разве у него не было немного вспыльчивого характера?