Картина, представшая предо мной была впечатляющей. Уверена, если б Виктор решил тать кинозвездой, лучшего Дракулы киномир бы не нашел. Перстень сверкал рубиновыми лучами заливая комнату, порхая по Виктору, отражаясь кровавыми каплями в его глазах. Улыбка колдуна напоминала оскал хищника, вокруг в воздухе мелкими красными звездочками мерцала пыль. Саванницы и ее роскошных лохмотьев нигде не было. Не скрою, зрелище было действительно красивым, но, вздохнув я снова закрыла глаза и представила все это снова своим чутьем или внутренним зрением или как там еще у нас, ведьм, это называется.
Тут картинка была поскромнее, Виктор пострашнее, рубиновый свет, исходящий от перстня, очень слабо освещал помещение.
- Помогите! - уже вслух прошептала я. И вдруг, все вокруг изменилось. В воздухе, по диаметру комнаты стали вспыхивать какие- то странные вензеля, я откуда-то знала, что это магические руны, и понимала, что они значат. И стала произносить их вслух. Виктор отшатнулся от меня, его лицо исказилось и он закричал: - Прекрати! Перестань! Сдайся!
Рев был страшен, я реально струсила и едва не открыла глаза, но сдержалась и продолжила.
-Ты все равно станешь моей! - ревел колдун, - тебя уже ни что и ни кто не спасет!
Вдруг в одном из углов комнат появилась женская тень. Тень вскинула руку вверх и на ее пальце также сверкнул красный камень. Тень направила свет от камня в сторону Виктора. Он зашипел и резко выкрикнул что-то нечленораздельное, агрессивно взмахнув рукой в сторону тени. Тень опустила руку и наклонилась на стену, словно ей стало плохо, но в тот же час еще одна неясная фигура появилась в другом углу. Сценарий с камнем повторился и я, повинуясь внутреннему желанию, тоже вскинула руку с перстнем вверх. Цвет появляющихся рун поменялся, стал ярко желтым, интенсивность увеличилась, я громче стала произносить их и из перстня также хлынул свет, который я направила на колдуна.
Следом подключилась первая появившаяся тень и изба вся наполнилась рубиновым светом. Съежившись, Виктор исчез, совсем исчез, без следа, но откуда-то издалека донеслось: - Мы еще встретимся!
- Спасибо! - облегченно выдохнула я, и попросила - Платоша, свет организуй, хватит темноты на сегодня. Тут же загорелся свет и я увидела того, о ком совершенно забыла.
- Кир! - закричала я и бросилась к лежащему на полу охотнику. Впрочем, бросилась - это сильно сказано. Правильнее было сказать поковыляла, так как тело мое основательно затекло, поэтому Платон оказался рядом с Киром значительно раньше чем я.
- Жив он, матушка, - сообщил Платон, только в дреме, раньше утра не добудимся.
- Ну давай хоть на кровать его перенесем, я все равно уже не усну.
- Да я сам справлюсь, матушка, ты лучше на дом защиту поставь. Руны на двери и окнах нарисуй, ну да ты сама уже знаешь...
Я вышла во двор, свежий воздух вскружил голову, опьянил и я, буквально, рухнула на крыльцо. Устроившись поудобнее я прислушалась. Вокруг было тихо, просто невозможно тихо. Ни птиц, ни сверчков, ни скрипов березовых ветвей на ветру. - Не бывает так, - подумала я, - не к добру это... Так, я что-то там знаю про защиту...ее чем-то нарисовать надо...Чем? Ну, конечно, трава чистотела обладает защитными свойствами, а ее сок вполне способен заменить краску.
Сорвав пучок травы я подошла к двери. Как в компьютерной игре, по двери побежали алые искры, словно подсказывая, что нужно нарисовать. Завороженная происходящим я повторила за искрами. Закрыла все ставни, нарисовав руны и на них. Вдохнув воздух полной грудью я потянулась, разминая затекшее тело и вернулась в дом.
По всей избе разносился изумительный запах травяного чая, Платон колдовал возле стола. Я помыла руки и уселась за стол. Мне очень нравилось "гонять чаи" с Платоном. Он все делал по старинке. Разжигал самовар, заваривал, а потом разливал чай по блюдечкам. Откуда-то появлялись медовые калачики, плюшки и изумительные ватрушки с творогом. Сам он их пек или добывал где-то по своим домовячьим каналам, он так и не рассказал.
Я взяла в руки блюдце, подула на поверхность ароматного чая, наблюдая за тем, как молекулы остывающей воды отрываются от поверхности, отхлебнула чай и откусила ватрушку. Все страхи остались позади, я была в нашем раю на двоих, или на троих, если считать ворчащий на столе самовар... Вдруг мелькнула было тревожная мысль, что все это придется потерять, но я отогнала ее как ненужную. Я подумаю об этом завтра...