По середине комнаты организовался круглый стол с бархатной красной скатертью, свечами и картами таро. Выглядело эффектно. Осознав, что мой внешний вид не соответствует моменту, я решила исправить ситуацию, ведь для правильного гадания важен правильный настрой и уверенность в своих силах...
В старом сундуке, любезно пододвинутом Платоном, отыскалось длинное платье темно-изумрудного цвета, к платью прилагался расшитый бусинами и блестящими нитями пояс. Платье село точно по фигуре, а чего удивляться, я же ведьма! Я расчесалась, поправила перстень, полуюовалась собой и уселась за гадальный столик, отметив краем глаза, что все же произвела на Кира впечатление. Мое женское самолюбие удовлетворенно замурлыкало и, улыбнувшись, я приступила к ритуалу.
Карты отказывались говорить. Все три раза карты утверждали, что совсем рядом враг, а ситуацию с девочкой и ее неизвестной мучительницей раскрывать отказывались.
Озвучив ситуацию вслух я вновь спровоцировала выброс агрессии со стороны Кира. Он бегал из угла в угол, махал руками, и в резкой форме настаивал, чтобы бы немедленно уходили из этого дома и лучше огородами, подальше от дорог. и людей...
И когда Кир в очередной раз промчался мимо меня, краем глаза я заметила странные фиолетовые огоньки, мелькнувшие в копне волос, которые почему-то напомнили мне болотницу.
Стоп! - подумала я, - а ведь я ничего не знаю о нем. Платон только сказал, что он охотник, но похоже, казачок-то засланный. Вот так пригрелась холодная змеюка у моего теплого огонька. И домовой тоже хорош, враг под боком, а он помалкивает.
- Кирюша, неожиданно ласково перебила я его скачки с препятствиями, - а сходи-ка за водичкой, свеженькой. Очень пить хочется.
От неожиданности Кир замер, но послушно взял ведро и вышел. Я бросилась за магической солью и как можно быстрее и тщательнее рассыпала ее на пороге. За этим делом Кир меня и застал. Наконец-то делом занялась, проворчал он, однако, когда попытался перешагнуть соль, то не смог этого сделать.
Ага! - отпрыгнув закричала я, - вот и открылась тайна, кто вражина у меня под боком и почему карты говорить отказываются.
Платон, а ну иди иди сюда, ответ держать будешь, кто он такой и почему через соль заговоренную перешагнуть не может!
Однако и Платон и Кир выглядели одинаково изумленными.
Глава 21
Осознание того, что совсем никому нельзя доверять в этом мире, даже своему домовому,захлестнуло меня волной отчаянья и буквально ввело в состояние умопомешательства. И, схватив стоявший возле печи ухват, я ринулась было на домового но, увидев его огорченный, невинный и полный печали, бездонный взгляд, встала как вкопанная.
- Не мог Платон меня предать, не мог, тут что-то другое, - мысли стали возникать одна задругой, откуда-то появилась уверенность в том, что нужно делать. Кир и Платон притихли, стараясь не отсвечивать, дабы не вызвать очередной волны моего безрассудного гнева.
Ну пыльных (это что-задела, Платон?) полочках кладовой отыскалась симпатичная старинная бутылочка из толстого стекла со святой водой. Тут же рядом, на рассотянии вытянутой руки (как все у меня тут эргономично, оказывается) висели сушеные побеги крапивы, боярышник, листья дуба, лещина и чабрец. Мраморная ступка приятно охлаждала руки, пока я перетирала травы в пыль. Медитативная получилась процедура, мне даже понравилось. Ну вот все готово!
Пылью из трав я осыпала Кира с ног до головы и заставила выпить несколько глотков святой воды. Киру стало плохо и он тяжело опустился на пол возле двери. На лице крупными каплями выступал пот, волосы слиплись и потемнели, дыхание стало хриплым и свистящим.
- Матушка,-услышав робкий голос Платона я обернулась, он протягивал мне красиво вышитый рушник.
- Передай ему, утрется и ему легче станет.
Так и вышло. Вытираясь Кир словно стирал с себя всю свою хворь, вот и дыхание выровнялось и пот течь перестал и волосы снова стали мягкими, светлыми и пушистыми, а вот рушник потемнел и покрылся черными пятнами.
Кир поднялся на ноги, глубоко вдохнул, потянулся, и вошелв дом, как ни в чем не бывало, спокойно перешагнув заговоренную соль.
- Выгнали заразу, -радостно прокомментировал Платон. А я внимательно смотрела на испорченный рушник. И не потому, что мне было жалко эту вышитуютряпочку,апотому что она шевелилась. Да-да, мне не показалось, вот опять...А дальше произошло и вовсе невероятное. Рушник поднялся, встал на свои края, словно на ноги, и ушел со двора подальше. Я помчалась было следом, но хитрый полотенчик быстро затерялся в высокой траве.