Повинуясь сиюминутному порыву, я пошла к двери, взялась за ручку и услышала сзади ворчливый, старческий голос: - Ты, матушка совсем что-ль с ума сошла, по ночам двери по первому стуку-то открывать? Обернувшись я увидела сидящего на столе крохотного старичка в простой старинной русской одежде.
- Ты домовой! – догадалась я.
- А кто ж еще? Конечно домовой, - ответил старичок, - а ты, я смотрю, ведьма совсем бестолковая, неужто не научилась ничему? Ты зачем к двери-то полезла? Не знаешь, кто по ночам промышляет? У тебя ж своей силы-то нет еще совсем, ты даже с мавкой молодой справиться не сможешь, сгинешь.
Такие перспективы мне совершенно не нравились, а слова старичка были хоть и обидными, но справедливыми, я ведь и правда и знать ничего не знаю и сил у меня магических никаких нет, и работы нет и друзей нет…
Такая тоска вдруг накатила, по телу расползлась и я, чувствуя, как ослабеваю, оглянулась в поисках места куда присесть, тут же рухнула на пол…
- Да ты что, матушка, - старичок мгновенно оказался рядом, - вот ведь слабенькая какая, всего-то за ручку взялась, а какой эффект. Меня мутило и хотелось отключиться и уснуть, а перстень на пальце стал нагреваться, словно возвращая меня в реальность, и я увидела, что от моей руки, которой я за дверную ручку бралась, к ней тянутся очень тонкие, словно паутинки, нити. Я разозлилась и резко села.
– Это что еще за чертовщина? – зло спросила я домового, указывая на паутину.
- Это, матушка, болотницы местные. Они так силу твою черпают, им для жизни надо людской энергией питаться, а у ведьмы она особенно сладкая, вот они и поставили заговор. У нас ведь, матушка, ведьмы-то нет уже годков пятьдесят, вот они и осмелели…
- Как это так, - возмутилась я, а кто дом на продажу выставлял?
- Так это я, матушка, это моя задача ведьму привлечь, да быт ей обеспечить, а иначе местная нечисть ни мне ни людям покою не даст.
- Так, ладно, это все мы потом обсудим, говори, что с этим делать? – я резко дернула рукой, оборвав паутину и тут же почувствовала себя лучше. Обернувшись к старичку увидела, что он сильно удивлен.
- Что такое? – спросила я?
Старичок встал и поклонился в пояс: - прости, матушка, не разглядел сразу, силушку-то Вашу и не видно совсем, скрыта она как будто, умело скрыта…и старичок осторожно попятился назад, явно намереваясь скрыться из вида за печью.
- А ну стоять! – рявкнула я. И старичок вытянулся по стойке смирно. Я поняла, что напугала его и решила смягчить ситуацию.
– Слушай, домовой, а ведь у тебя, наверное, имя есть?
- А то, смущенно потупился старичок, - Платоном кличут.
- Вот что, Платоша, я все равно уже не усну, да и утро скоро, давай с тобой чаю попьем и побеседуем, мне много чего у тебя узнать надо.
Я взяла в руки чайник, а Платон щелчком пальцев развел в печи огонь.
Глава 7
Вскоре чайник замурлыкал, и мы уселись за стол пить ароматный чай из трав, которые Платоша приволок откуда-то из-за печи.
- Ну, давай, Платоша, рассказывай, - попросила я.
Хорошо, матушка, я начну с местного уклада, расскажу я тебе, как тут у нас все устроено. Места тут у нас, ой какие не простые. Сейчас в мире места для жизни наших, как люди говорят, «нечистых», ведь не так уж много осталось. Наука, растудыть ее в коромысло, техника всякая расплодилась, люди не верят, не боятся, не кормят нас, сил не дают, крови не жертвуют. Вот мы и собираемся в таких местах, где науки и техники по меньше, а природы побольше.
Тут ведь и люди другие, всякого напугать можно, а кого и в болото заманить. И люди поймут и искать не станут, скажут – лес дань забрал.
- Вот, значит, как, людей тут губите? А ты-то Платоша чем питаешься? Не человечинкой-ли? Это значит, я спать лягу, проснусь, а меня-то и нету?
- Да что ты, матушка! Это когда домовые людей-то ели? Та и тебе-то что переживать? – хитро прищурился Платон, ты-то ведь и не человек вовсе.
- А кто же я?
- Так ведьма ты, матушка, самая настоящая, природная, к тому же сильная. Вон как паутину болотницы-то разорвала, даже глазом не моргнула, а это не каждая ведьма может, даже опытным порой это не под силу.
Они ведь, болотницы, тоску насылают лютую, печаль, сил да радости лишают и глаза отводят так, что не сразу и сообразишь, что заколдована. А ты и соображать не стала, почти разом нити-то увидела. Это редкий дар. Так только потомственные и посвященные ведьмы могут, которым сила принадлежит по праву рождения и по крови передана.