- Ты, друг мой ситцевый, их уничтожить решил или меня? – угрожающе наступала я на домового.
- Да ты что, матушка, и в мыслях не было, а их… а они знать должны, что хозяйка теперь здесь есть…
- Хитер, стратег, - смягчилась я, рассказывай, чего эта нечисть боится.
Домовой явно обрадовался и, устроившись поудобнее на столе начал свой рассказ.
- Кикиморы, хозяйка, чабреца с солью и мятой боятся. Банник лаванду не любит. Травы вон в сенях висят. Если их растолочь, с солью смешать и по периметру бани насыпать, нечистые на поклон придут, будут просить защиту убрать, а ты тут не теряйся, требуй взамен того, чего хочешь.
- А что они просто уйти не могут? – спросила я.
- Не смогут, - назидательным тоном ответил Платон. Хотя, ежели на порог не сыпать, да двери распахнуть, есть шанс, что уйдут, но тогда они поблизости поселятся и пакостить тебе будут. Так что лучше поторговаться.
- Хорошо, а против болотниц чабрец помогает?
- Временно помогает, если насыпать смесь вокруг дома, то они не подойдут, но вреда им трава не причинит. Тут нужно что-то посильнее.
- Ага! Значит пока мы их вдали подержим, а после придумаем, как их изгнать или, хотя бы, напугать. Тащи свой чабрец, будем защиту ставить, а то времени до вечера у нас совсем мало осталось.
Глава 11
Глава 11
Тем временем в Москве в темной комнате, освещенной лишь двумя красными свечами, в огромном уютном кресле сидел высокий мужчина и потягивал из бокала густое красное вино.
Глаза его были на половину прикрыты и со стороны казалось, что человек расслабляется после тяжелого трудового дня, но, ходящие под кожей желваки говорили, что это совсем не так.
Мужчина встал, поставил бокал прямо на карту, лежащую тут же на журнальном столике и принялся нервно бродить по комнате. Движения его были резкими, порывистыми и сильными, а все тело явно находилось в каком-то напряжении.
- Да куда же ты пропала, Арина? Интересно, намеренно от меня сбежала или случайность? Непохоже на случайность…
Монолог прервала вспышка в углу, темное зеркало сверкнуло и подернулось рябью, мужчина подошел к нему.
- Есть новости? – спросил он, глядя в темноту зеркала, в котором не было отражения.
- Нет, хозяин, - послышался глухой ответ. Никаких следов не оставила, ни как человек, ни как ведьма.
Мужчина задумался, опустив голову.
- Хозяин, спустя несколько минут раздалось из зеркала, - я могу идти?
- Да, иди, рассеянно пробормотал мужчина и властно взмахнул рукой.
- Тебя кто-то или что-то прячет, но кто или что? Неужели бабка-ведьма, покойница защиту наложила? Так вроде не было ее недавно…
Над картой промелькнула искра, мужчина бросился к ней.
-Ага, Аринка силу свою пробует, - удовлетворенно потирая руки проговорил он. Ну что же, посмотрим где ты у нас, - и он, склонившись над картой стал делать странные пасы руками.
Глава 12
Платон притащил травы и ступку. Очень убогая версия кофемолки, я вам скажу. Физической работы много, удовольствия ноль, и, самое главное при этом не чихать! А как не чихать, когда травяная пыль летит…
В общем, промаявшись пару часов, травы я кое как натолкла, перемешала с солью и пошла защищать свою территорию.
Банника с кикиморами решила отложить на потом, сейчас лавное болотниц отвадить и гостей встретить. К моему счастью ветра на улице не было, и я довольно быстро справилась со своей задачей.
Вернувшись домой быстро приготовила стол, застелила его бабушкиной скатертью (и как догадалась взять с собой?), расставила свечи и приготовила карты. Тут уже и смеркаться начало. В дверь робко постучали.
- Кто там – на всякий случай спросила я?
- Это я, Вы погадать обещали…- раздалось из-за двери.
- Входите, - сказала я, а Платон распахнул дверь. Я сделала страшные глаза, а старичок противно захихикал, но вошедшие не обратили на это никакого внимания.
В комнату вошли две женщины. Одна, уже знакомая мне по магазину, блондинка продавщица, а вторая рыженькая, явно хной крашеная девушка была мне пока не знакома.
Я не знала, как себя ведут ведьмы и мне было очень страшно сделать что-нибудь не так.
- Присаживайтесь – гостеприимно предложила я. Платон тут же выдвинул два стула, девушки с изумлением уставились на мебель.