Когда мы приблизились к подъезду, издалека сразу заметили старшую сестру Лилит и ее парня — моего друга-музыканта. По-братски обнявшись с ним, я услышал:
— О, чува-а-ак, ты тоже время, смотрю, зря не теряешь!
— Да брось ты! Не неси пургу! — одернул я его, надеясь, что сестры не услышали эту фразу.
— Ну что, как погуляли? — загадочно окинула нас взглядом Марианна. — Вы выглядите как заговорщики. Что уже натворили?
Мы с Лил лишь многозначительно посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись, а затем я подмигнул девушке, что не осталось незамеченным среди ребят.
— Что, показал уже девчонке свои хоромы? — продолжал издеваться непутевый друг. И это нас с Марианной безумно взбесило, за что последняя отвесила своему парню знатного подзатыльника.
— Да я ж шучу просто, детка… — растерянно произнес тот, почесав ушибленное место.
— На сцене стендап-комедии шутить будешь, а не здесь! — огрызнулась Мари, а нам с улыбкой сказала. — Пусть это будет вашей маленькой тайной, но по лицу Лил я вижу, что прогулка ей очень понравилась.
Та живо кивнула в ответ.
— Ну что, мы пойдем, окей? А то, боюсь, мама сейчас может посмотреть в окно и потом достанет меня с допросами о том, кто эти двое парней и… не так ли они опасны для… — она посмотрела на своего парня и осеклась. Я понял, что про болезнь Лил он еще не в курсе.
— Да-да, конечно, — ответил я, посмотрел на Лил и сказал. — Спасибо за классный вечер, давно я так не отдыхал душой!
Та густо покраснела и уставилась в пол. Я понял, что она растерянна, возможно, волнуется, но ей очень приятно.
Когда девушки, попрощавшись с нами, направились в сторону дверей, Лил вдруг неожиданно развернулась, подбежала ко мне и заключила в объятия. Я опешил. Не знаю, как сказать. Дар речи потерял. Оторвавшись от меня, она, словно озорной ребенок, развернулась и быстро побежала к подъезду, поспешно скрывшись за ее дверью. Даже Марианну не подождала. Старшая сестра, наблюдая всю эту картину, удивленно посмотрела на меня, пожала плечами и бросила:
— Да ты ведьмак! — рассмеялась и тоже скользнула за дверь. Я стоял и улыбался. Еще бы долго простоял в таком ступоре, если бы не приятель:
— Слушай, чувак, погнали в музыкальный бар! Там наши выступают сегодня. Выпьем, песни поорём!
— А погнали! — с этими словами мы вызвали такси и отправились в наше прокуренное излюбленное местечко!
Глава 21. Как перестать быть тревожной мамой?
Я уже переступила порог дома, а сама мыслями будто находилась еще там, на крыше, любовалась закатом и слушала музыку того, кто так быстро смог перевернуть мою жизнь с ног на голову.
Я была на пути в свою комнату, как услышала голос мамы:
— Ты даже не поцелуешь меня? Не поздороваешься? Мы целый день не виделись, дорогая!
Повернувшись без особого энтузиазма, чмокнула ее в щечку и собиралась уже, было, пойти к себе, как мама схватила меня за запястье и спросила:
— Вы даже не поделитесь, как прошел ваш день? Где были, девчонки, что делали?
— Ну ма-а-ам, — вступила в диалог Мари, расстегивая застежки на босоножках, — мы так нагулялись, что, думаю, Лили вообще не в состоянии… да и я, признаюсь честно, тоже.
— Но я имею право знать, где весь вечер проводили время мои дочки, — не сдавалась мама. Затем ее взгляд быстро скользнул по мне и зацепился на… дырке на джинсах в области бедра. Черт, до этого ее не заметила… Наверно, зацепилась, когда лезла по пожарной лестнице. — Это что это за дырка такая на джинсах?! Где ты их порвала?! — глаза мамы округлились от ужаса.
А я попятилась назад.
— Мам, да брось ты! Ну зацепилась за ветку кустарника, может… В парке мы были, в парке! — взялась за дело Марианна, чувствуя, что попахивает жареным.
— Но в центральном парке все кусты подрезаны, там невозможно за что-то зацепиться!! — продолжила дотошная мама. — А тут такая дырень! А ну-ка, Лили, покажи мне поближе…
Она подошла ко мне, наклонилась и увидела, что кожа на месте дырки немного поцарапана, а на краешках “раны” чуть запеклась кровь.
— Да у нее была кровь!! — заголосила мама. — Вы где шатались, Марианна?! — родительница так злилась, что, казалось, у нее из ушей сейчас пойдет пар.