— А я думала, доктор здесь вы, а не мама Лили, — твердо парировала Марианна. — Вы своим лечением, точнее, “залечиванием” таблетками и “обереганием” от малейшего дуновения ветра все еще больше усугубляете!
— Послушайте, Марианна, состояние психического здоровья вашей сестры нестабильно. Она непредсказуема и… — пошел в защиту психиатр, переставая выбирать выражения, словно меня здесь не было. Я аж округлила глаза. Мари это заметила и резко перебила врача.
— Я тут вчера залезла в семейную бухгалтерию и с удивлением обнаружила, что чеков и счетов за ваше НЕДОлечение у нас накопилось больше, чем всех остальных вместе взятых. А прибавьте к этому еще и постоянные расходы на противотревожные, снотворные препараты и так далее… Мне ненароком начало казаться, что наша семья, а точнее, недуг Лил — это ваш основной доход. Наверное, тяжело вам придется, если мы подыщем другого врача, более гибкого и с более свежим взглядом на медицину…
— М-м-марианна… — начал заикаться доктор, даже вспотел слегка. — Какое лечение вы считаете более… кхм… успешным?
— Для начала я прошу вас полностью исключить из ее, так скажем, повседневного рациона, таблетки.
Я уставилась на сестру с испугом. Нет! Нет! Этого нельзя допустить. Я вцепилась в ее локоть и судорожно замотала головой.
— Но это невозможно! Решительно невозможно! — запротестовал психиатр, вскочив с кресла. — С таких тяжелых препаратов сходят постепенно, уменьшая дозу. Никто не спрыгивает резко! Это может привести к ужаснейшим последствиям.
Марианна помедлила, задумавшись, но ответила.
— Да. Тут вы правы. Надо уменьшать постепенно, но приступать как можно скорее. Возможно, надо изменить препараты на более легкие. Я видела, что для Лили, — она чувственно посмотрела на меня, — эти таблетки значат гораздо больше. Я боюсь, Лил, что ты думаешь, что без них у тебя случится паническая атака… Но ведь это не так…
— Такое вполне возможно… — боязливо вставил пять копеек психиатр.
— Ну вот что вы такое говорите, док!! — гаркнула на него Мари. — Вы понимаете, чем это все чревато?!
— Ладно… Ладно. Я обдумаю, как эту проблему можно решить. Сократим принятие противотревожных до двух раз в день.
— Сократим до двух?! — уставилась на меня Мари. — Сколько же ты тогда их принимала до этого?
Я робко выставила пальцы перед собой, показывая три-четыре.
— Ч-то-о??! Доктор, вы с ума сошли?! — сестра была взбешена не на шутку.
Тот схватил салфетку и вытирал пот со лба.
— Мама Лили… Она переживала.. Плакала и просила сделать все, чтобы она могла не волноваться за дочь в свое отсутствие.
— И поэтому вы решили пичкать молодую девушку такими тяжелыми препаратами?!!! Чтобы она превратилась в овоща? Вот это вы и мама хотели?! Поверить не могу… Мама-мама…
Я снова схватила сестру за руку, призвав успокоиться. Стрессовая ситуация начинала сказываться на мне негативно и я опять стала покрываться пятнами.
— Да-да, Лили… я спокойна. Все окей. Дайте нам воды, обеим.
После пары глотков Марианна успокоилась и попросила меня подождать в коридоре, подозвав медсестру. Я не хотела выходить из кабинета, но понимала, что этот разговор нервирует меня. Особенно тяжело было осознавать то, что безумная любовь и тревога матери лишила меня, возможно, пятнадцати лет нормальной жизни.
Находясь за дверью и делая вид, что слушаю какие-то отвлекающие истории медсестры, я изо всех сил внимала тому, что происходит за дверью кабинета психиатра. Периодически некоторые фразы удавалось вычленить.
“Вы ей сами это скажете!! Она приедет сегодня к 13.00. Нас не будет!!”… “Если вы не объяснитесь с ней, то нам придется поменять врача”, “Я вас понял… Я попытаюсь внушить… да, и про того молодого человека тоже…”.
— Вот и славно, — услышала я отчетливо фразу Марианны и тут двери распахнулись и сестра, спокойно улыбаясь, подошла ко мне, чмокнула в щечку и сказала. — Теперь все у нас будет хорошо. Когда ты там следующий раз встречаешься с Адрианом?
Глава 24. Балагур-романтик снова в деле
Она мне написала.