- Что скажешь? - нарушил молчание Виски.
- По-моему, правительство Хеинвы вооружается. Тихо так, ненавязчиво. Возможно, они готовятся к отражению агрессии.
- Откуда? Политическая обстановка здесь - форменное болото. Оппозиция не существует как таковая. Единое всепланетное государство исключает военный конфликт с кем бы то ни было. А вся эта техника наземная…
- Может, мы не все знаем. Может, они опасаются вторжения из пространства?
- Тогда надо было бы приобретать космические крейсеры, а не танки, - резонно возразил Виски.
- Как знать, может, на соседней улице стоит такая же контора, вроде нашей, и в обстановке строгой секретности занимается переделкой экскурсионных трамвайчиков в линкоры. Если бы ты не полез в эти глубины, то никогда бы не узнал, чем мы с тобой на самом деле занимаемся.
- А мне вообще непонятно, - упрямо продолжил Виски, - к чему вся эта секретность. Они же могут совершенно легально закупить оружие на нужды обороны. Никто им этого не запрещает. В худшем случае их посчитали бы чудаками или одержимыми манией преследования. Пусть даже существует реальная угроза интервенции, тогда вооружение, наоборот, должно стать достоянием гласности, чтобы предупредить потенциального противника о том, что Хеинва так просто не сдастся.
- Но кому же тогда понадобилось открывать нам глаза на происходящее? - недоумевал я.
Но ответ на этот вопрос я получил намного позже. Как раз в тот момент, когда Виски открыл рот, чтобы высказать свои предположения на этот счет, входная дверь распахнулась. Виски рефлекторно нажал на кнопку перезагрузки, и поразившая нас картина исчезла с экрана. Только после этого мы взглянули на вошедшего. Им оказался наш старый знакомый из бара на «Вселенной-3».
- Привет! - буркнул он, при этом на лице его не отразилось никаких эмоций.
Не удостоив нас более ни словом, он прошел к моему компьютеру, вставил дискету и застучал по клавишам. На мою попытку приблизиться он ответил столь грозным взглядом, что я просто вынужден был ретироваться. Некоторое время мы наблюдали за ним издалека, не зная, что предпринять, пока вновь прибывший не бросил через плечо:
- Гуляйте!
Его краткие реплики напоминали мне команды, отдаваемые кинологом собаке. Было очень похоже, что он вообще не считает нас за людей - так, дрессированные зверушки, опускаться до разговора с которыми он просто не желает.
Потоптавшись еще немного в офисе, мы поднялись на второй этаж и, не зная, чем заняться, включили телевизор, который в отличие от компьютеров за последнее время не перетруждался. Вынужденное безделье действовало на нас угнетающе, и, быть может, поэтому ни одна передача не привлекла нашего внимания. Мы без ясной цели и смысла включали то один канал, то другой, но так ни на чем не остановились. Телевидение Хеинвы было удивительно однообразным
Наконец Виски поднялся и отправился в свою спальню. Я еще некоторое время сидел у телевизора, а потом последовал его примеру, хотя всегда считал дневной сон привычкой лентяев и бездельников. Впрочем, долго отдыхать нам не пришлось. Раздался мелодичный перезвон вызова. Босс не пожелал утруждать себя криком или подъемом к нам, на второй этаж, - он просто нажал на кнопку. Такое отношение несколько покоробило, и мы нехотя спустились вниз. Он, по всей видимости, уже закончил свои исследования, поскольку экраны дисплеев были выключены.
- Где лимузин? - Он изъяснялся, используя отдельные слова, но в краткости его чувствовалась ясность мысли.
Виски, обиженный таким обращением с высококвалифицированными специалистами, молча указал на дверь, ведущую в гараж.
Автомобиль, находившийся там, действительно был настоящим лимузином в самом прямом смысле этого слова. В Нем при желании можно было бы жить даже в пустыне или на дне океана. Бронированный, оборудованный всеми мыслимыми удобствами, включая складную душевую кабину, туалет и системы регенерации воздуха и воды, он вместе с тем был даже изящен. 'Покрашенный в светло-серый с металлическим блеском цвет, лимузин был обтекаем, как обмылок, и лишен тех излишеств во внешней отделке, которыми грешат люди с плохим вкусом. Мне он всегда напоминал некую хищную рыбу вроде сома, плывущую у самого дна океана и выискивающую добычу. Впечатление дополняли две большие фары-искатели, неизвестно зачем укрепленные по обеим сторонам лобового стекла. В движение лимузин приводил мощный атомный двигатель, способный разогнать этого десятитонного восьмиметрового монстра до скорости сто километров в час всего за четыре секунды. Лишь однажды, в самом начале нашего пребывания на Хеинве, мы с Виски выезжали на этой машине в город, но ее тяжеловесная солидность претила нам, и поэтому лимузин вот уже почти два месяца стоял в гараже. Пару раз Виски залезал в него с какой-то красоткой - любительницей экзотики, но даже для этого лимузин оказался малопригоден.
- Помыть, - распорядился Шеф, лишь мельком заглянув в гараж - Через десять минут - к подъезду.
Потом он критически осмотрел каждого из нас и, ткнув в меня подбородком, добавил:
- Ты - за руль.
Нам оставалось только повиноваться.
Машину пришлось мыть прямо в гараже, при помощи пожарной системы и дворецкого, который за эти десять минут несколько раз выдал всю заложенную в него Виски программу изощренных ругательств. Однако нам пришлось стерпеть и это, поскольку доехать до ближайшей мойки было просто некогда. Зато с точностью до секунды сверкающий лимузин возник у крыльца. Шеф вышел чинной походкой и направился к машине. Следом за ним, согнувшись в три погибели, шел Виски с огромным чемоданом. Шеф, так и не составивший себе труда представиться, жестом указал, куда поставить багаж уселся на заднее сиденье и кивнул Виски на место возле себя.
- К президентскому дворцу.
Я включил передачу, и машина плавно тронулась.
- Хотите увидеть смену почетного караула? - поинтересовался Виски, пытаясь угадать мысли Шефа.
Тот величественно кивнул.
- Тогда нам следует поторопиться - это происходит ровно в полдень, - заметил Виски.
Шеф снова молча кивнул. Ну, точно андроид, не оборудованный речевым модулятором. Мне же ничего другого не оставалось, кроме как прибавить скорости. Дорогу на центральную площадь Молулу я знал хорошо, и мы добрались до места в минимально короткий срок.
Церемония смены караула у подъезда президентского дворца была придумана в свое время более для привлечения туристов и популяризации правительства, чем собственно для охраны.
Как уже говорилось, политика президента Хеинвы была такой демократичной, что просто исключала возможность появления оппозиции. За многие годы правления никому и в голову не приходило покушаться на кого-нибудь из чиновников, хотя, конечно, попасть на прием во дворец было непросто.
Гвардейцы были едва ли не единственными военнослужащими на планете, и, насколько мне известно, конкурс на замещение вакантных должностей в гарнизоне был очень жесткий. Контингент состоял, как и везде на Хеинве, из женщин, точнее - девушек Это были тщательно отобранные высокие блондинки с отличными фигурами и премиленькими личиками. Любая из них на конкурсе красоты, проходящем где-нибудь за пределами Хеинвы, не оставила бы другим претенденткам ни одного шанса на победу. Одеты они были в короткие малиновые сюртуки и снежно-белые лосины, выгодно подчеркивающие их умопомрачительные формы. Довершали обмундирование черные полусапожки и высокие кивера с пышным плюмажем. Вся одежда была с большим вкусом отделана золотым позументом, и в лучах полуденного солнца экипировка их сверкала так, что девушки гвардии более походили на богинь, чем на простых смертных. Вооружены они были короткими, изогнутыми дутой мечами в золоченых ножнах и некими странными конструкциями из дерева и вороненого металла, называемыми, кажется, карабинами.