Некоторое время он стоял размышляя, а потом направился в противоположный конец коридора. Возле этой кнопки стояла стрелка черного цвета.
- Так, - вслух сказал он себе, - главное - ничего не напутать. Это моя последняя надежда.
Он нажал на кнопку и, вопреки ожиданиям, оказался в совершенно незнакомом помещении. Здесь была дверь и снова лестница. Вик сначала приоткрыл дверь и заглянул внутрь маленького помещения, единственным украшением которого была кнопка с красной стрелкой.
Лестница привела в длинный коридор, очень похожий на тот, из которого совсем недавно они ныряли в бассейн. Но обольщаться не стоило. Создатели Лабиринта скорее всего намеренно построили одинаковые помещения, чтобы запутать жертвы и заставить их идти в ловушки.
Полдюжины кнопок на стенах предлагали широкий выбор возможностей. Ни одной красной стрелки здесь не обнаружилось, и это подавало надежду на благополучное продолжение путешествия. Но как трудно бывает сделать выбор!
Вик трижды прошел вдоль коридора, но так и не смог выбрать кнопку. «За» и «против» было очень много, и легче было сойти с ума, чем остановиться на чем-то одном. Полагаться же на слепой случай Вик не хотел. Он привык рассчитывать каждый свой шаг и ясно видеть перспективы.
Вдруг в конце коридора мелькнула тень. Какой-то человек спрыгнул из люка в потолке в пяти метрах от Вика. Пришелец был одет в страшные лохмотья и зарос волосами, как болонка. Большего Вик рассмотреть не успел. Первым его порывом было броситься навстречу человеку, ибо он не подозревал о существовании других обитателей Лабиринта и принял пришельца за одного из своих.
- Эй! - крикнул было путешественник, но тотчас же осекся.
Волосатый молча выдернул из-за пояса длинный иззубренный клинок и в два прыжка оказался рядом с Виком. Сверкнул нож направленный в живот. Взревел нападающий, в его глазах пылала радость и жажда крови.
Баз упал в какую-то остро пахнущую жидкость, которая тотчас же насквозь пропитала его одежду. Рядом с ним барахтался маленький инопланетянин.
- Чертова лоханка! - выругался здоровяк. Он наконец нашел опору для ног и встал на
дно купели.
- Надо выбираться - вдруг это кислота, - вслух сказал он себе и перекинул ногу через край.
С той стороны оказалась довольно крутая горка, нижняя часть которой была совершенно не видна. Памятуя о полосатой стрелке, Баз еще раз вгляделся вниз, пригнулся к самому краю бассейна, силясь проникнуть взглядом дальше по изогнутому коридору, но Лабиринт умел хранить свои тайны.
Выход из сомнительного положения нашелся сам собой. Баз вспомнил о маленьком инопланетянине. Выбросив вперед руку, здоровяк выдернул его из бассейна и с силой запустил вниз с горки. Маленькое тельце мелькнуло в воздухе, коснулось склона и пропало. Ни крика, ни какого-нибудь шума не донеслось до слуха
База, и он так и не мог понять, опасно ли там, внизу.
Впрочем, сомнения его были предусмотрены программой. В бассейне поднялось дырчатое дно и столкнуло База вниз. Он не мог сдержать испуганного вопля, но что толку в крике, когда ты стоишь на трудно различимой границе жизни и смерти!
Скольжение набирало скорость. Могло показаться, что в недрах Лабиринта просто негде разместить такой длинный лоток, но тем не менее это было фактом.
Далеко впереди Баз увидел оранжевое пламя. Часть его стояла на месте, а другая быстро двигалась вдаль. И тут он с ужасом понял, что за жидкость была в бассейне. Он никогда не видел горючих нефтепродуктов - там, где он жил, они не использовались, - но отлично знал, что бензин и иже с ним отлично горят вместе с тем, во что они впитались.
В отчаянии Баз попытался затормозить скольжение, но гладкая поверхность, смазанная недавно пролетевшим по ней телом маленького инопланетянина, совершенно не давала этого сделать. Тогда Баз попытался достать руками до стен, и это ему почти удалось, но скорость была слишком велика, и он едва не сломал пальцы. Однако притормозить ему все же удалось. Скорость снизилась, и только у самого пламени Баз понял, какую глупость он сделал.
В голове моей роились какие-то бессвязные мысли, обрывки воспоминаний, знакомые лица. С некоторым раздражением я вспомнил Виски, который благодаря своей неуемной страсти к приключениям втравил меня в эту историю. Впрочем, я тотчас прервал размышления на эту тему, поскольку сам был виноват во многом. Я мог, к примеру, сразу отказаться от его предложения и настоять на своем, а не поддаваться на его уговоры, как девица, которая сама не знает, чего она хочет. Я мог бы повнимательнее присмотреться к нашей работе и обнаружить подвох намного раньше, без помощи Нолли. Я мог бы выйти из лимузина еще там, на площади, и сдаться в руки полиции. Очень многое я мог бы сделать, чтобы избежать Лабиринта, но не сделал.
- Ну ладно, - не скрывая досады, сказала Джонс. - Ты - преступник и приговорен судом. Но почему я должна разделять с тобой твою участь? Не понимаю! Есть ли Бог на этом свете?
- Нет, - заверил я, - иначе бы и меня здесь не было. Я не виновен, и приговор суда ошибочен. Он основан на показаниях человека, который ничего не понял. Меня же самого не удосужились даже допросить.
И я с упреком взглянул на сержанта.
- Я - только исполнитель, - буркнула она, отворачиваясь.
- И все же невредно было бы поинтересоваться, за кем вы, собственно, гоняетесь по всему освоенному пространству, высунув язык! - ответил я, собрав весь свой наличный сарказм.
- Ну что же. - Джонс вдруг усмехнулась, совсем как обычно - немного самоуверенно, давая собеседнику возможность оценить ее превосходство над собой. - Ситуация как раз располагает к исповеди. Расскажи свою историю, но только честно - перед лицом смерти не лгут!
- Я и в любой другой ситуации рассказал бы вам все то же самое, и по крайней мере один из нас находился бы сейчас в другом месте.
- Предположим для начала, что это даже был бы ты, - снова усмехнулась она. - И все же начнем, ибо неизвестно, сколько нам отпущено времени.
Мы сидели на створках люка. Я - по-турецки, она - на пятках, с удивительной для ее суровой натуры грацией изогнув стан и опершись на руку. Некоторое время я еще собирался с мыслями, а потом поведал свою историю. Стремясь не пропускать ни малейшей подробности, я увлекся сам и сумел увлечь своим повествованием Джонс. Она слушала очень внимательно, стараясь не пропустить ни одного слова, и когда что-нибудь из сказанного казалось ей маловероятным, сержант бросала на меня быстрый испытующий взгляд и, убедившись в моей правдивости, снова отводила глаза в сторону.
Меня прервали, когда я рассказывал о роковом дне переворота. Что произошло, в тот момент я сразу не понял. Но, проанализировав происшедшее, смог догадаться о причинах нашего чудесного спасения.
Вик сразу же понял, что перед ним сумасшедший. Неистовая сила и жажда убийства сочетались в нем как нельзя лучше. Этим одичалым существом можно было бы в другое время залюбоваться, но Вик не имел времени на анализ. Он старался спасти свою жизнь. Однако незнакомец был намного сильнее физически.
В былые времена Вик мог бы сражаться почти на равных с этим жилистым, осатанелым дикарем, но годы кабинетной работы и полное пренебрежение спортом сделали свое дело. Силы быстро убывали. И хотя Вик успел схватить нападающего за руку и удержать несущий смерть клинок на безопасном расстоянии, большего он сделать не мог.
Понимая, что внезапная лобовая атака не удалась, дикарь сменил тактику. Он чувствовал, что противник не сможет долго его сдерживать, и принял решение сначала измотать жертву. Внезапно он упал на спину и подставил клинок под грудь жертвы, надеясь, что тот собственным весом довершит дело. Но Вик сумел упасть в сторону, и зазубренное острие только распороло одежду на его плече. Он откатился к стене и снова вскочил на ноги.