В официальной версии происшедшего не были упомянуты источники вторжения, а виновником было названо некое гипотетическое лицо, имя которого в интересах продолжающегося следствия также не разглашалось. Короче, все спустили на тормозах.
Но тут появляется чрезмерно ретивая сержант Службы безопасности Джонс и притаскивает за шкирку тебя - человека, считающегося едва ли не преступником номер один. Не помню, сказала ли я, что в связи с твоим отсутствием на тебя «навесили всех собак». Общественность, да и ты сам могли потребовать открытого процесса, на котором ты мог раскрыть все то, о чем многие хотели бы промолчать. Поэтому тебя надо было быстро и незаметно ликвидировать.
- Как же так?! - возмутился я, но Нолли остановила меня жестом.
- Именно так. Удивительно, что они не сделали этого в течение того времени, пока ты находился в тюрьме, а положились на столь неверный шанс, как гибель в Лабиринте.
- Значит, мне нужно было лучше скрываться…
- На свободе ты тоже не был бы в полной безопасности. Во всей освоенной Вселенной не нашлось бы места, где бы тебя не отыскали те, кто упустил тебя в день мятежа. Да и Служба позаботилась бы о твоей безвременной кончине…
- Выходит, весь мир ополчился на меня!
- Ты слишком много знаешь и поэтому опасен.
- Да ничего я не знаю! - возмутился я. - Меня просто дурачили все, кому не лень!
- И тем не менее тебе лучше оставаться «мертвым», чем искать правду среди живых.
- Вот это здорово! Выходит, что я должен теперь согласиться с предложением Лабиринта и остаться в его гостеприимных объятиях?
- Совсем не обязательно. Просто всем нам, и ей тоже, - Нолли кивнула в сторону продолжающей свои исследования Джонс, - необходимо скрыться. Если, конечно, мы сможем выйти отсюда.
- А тебя не пугает перспектива провести остаток дней в такой компании? - прищурился я.
- Ну, с тобой мы уже давно все решили, а с ней… К ней придется привыкнуть, - ответила Нолли, но я понял, что она не сказала всего, что хотела.
- Есть! - воскликнула Джонс.
- Что? - в один голос спросили мы.
Но сержант не удостоила нас ответом. Она отступила от стены и подняла бластер. Через секунду мы увидели темное отверстие на месте незаметной ранее двери.
- Вперед! - скомандовала Джонс и первой ринулась сквозь дымное облако.
Мы последовали за ней. Идти пришлось совсем недолго. Несколько вполне безопасных переходов, и мы снова оказались в круглом зале. Нельзя, конечно, утверждать, но мне показалось, что в воздухе этого помещения витало разочарование. Лабиринт не смог ничего с нами поделать.
«Значит, наш Бог, оберегающий невинных от несправедливой кары, все же сильнее кровожадного Молоха, поселившегося в этих стенах и сделавшего своим идолом высохший костяк!» - не без гордости подумал я.
Впрочем, радоваться было еще рано. Первое, что я заметил, - отверстия, прожженные бластером Джонс, затянулись свежей пленкой.
Джонс распахнула дверь в аппаратную и галантно пропустила вперед Нолли. Здесь ничего не изменилось.
Нолли сразу прошла к пульту, и ее руки уверенно запорхали над клавиатурой. На мониторе сначала возникли сложные кривые, сплетающиеся в фантастические фигуры, а потом побежали строчки текста на неизвестном языке. Нолли сосредоточенно нахмурилась, и ее пальцы еще быстрее забегали по клавишам. Экран снова ответил иероглифами, и если мне не изменяет память, теми же, что и вначале.
Сколько продолжалась битва хакера с компьютером, я не знаю. Когда я проснулся, Нолли по-прежнему была у пульта, но теперь просто стояла, глядя куда-то в пространство.
- Что с тобой?
- Ничего…
- И все же? Что-то случилось?
- Ничего особенного. - Нолли пожала плечами. - Это впервые в моей практике: я не могу войти в базу, не могу подобрать пароль, не могу загрузить… Ничего не могу…
Она в отчаянии хлопнула ладонью по пульту.
- Эта дурацкая программа составлена на основе чуждой нам логики. Плюс к тому - невероятно сложный язык, в котором, как в китайском, один иероглиф может значить букву, слог, слово и целое понятие. Только для его расшифровки понадобится год. Но и это еще не все. Похоже, что даже эта китайская грамота отягощена сложным шифром. Единственное, что мне удалось, - это понять первую надпись, но она стандартна для всех компьютеров такого класса.
- Ты имеешь ввиду «Не умеешь - не берись»?
- Да, что-то в этом роде…
- Может, поискать где-нибудь еще? - предложил я и тут же понял, что сказал глупость.
- Я не могу совершить чуда, - устало ответила Нолли,
- Может, допросить этого? - вмешалась в разговор внезапно пробудившаяся Джонс.
- Не думаю, что это даст результат. Программа очень хорошо защищена от вмешательства извне. Скорее всего она недоступна даже ему…
- А переписать на какой-нибудь носитель нельзя?
- Послушай, - сказала Нолли раздраженно. - Я все понимаю, но объясни мне, почему ты так печешься о тех, кто тебя уже похоронил? Ты думаешь, что тебе обрадуются? Ошибаешься! Как только ты «воскреснешь», они похоронят тебя снова, но теперь уже наверняка. Так для чего тебе нужна эта информация?
И вот в тот момент я, наверное, впервые увидел Джонс по-настоящему смущенной. Как вы уже имели возможность убедиться, она никогда не лезла за словом в карман, но в тот раз ей действительно нечего было возразить.
- Постарайся понять, что твоя служба кончилась, - продолжала Нолли. - Ни ты, ни я, ни он, - она кивнула на меня, - мы никому не нужны, разве что друг другу. Мы лишние… Во всей Вселенной мы знаем тайну, которая может стоить многого…
- Ну ладно, ладно, - отмахнулась Джонс. - Убедила.
Она поиграла бластером, посмотрела на пульт, словно собираясь его взорвать, но потом передумала.
- Раз ничего не можем сделать с компьютером, - решительно сказала она, поднимаясь с пола, - тогда будем выбираться сами.
Она еще раз внимательно посмотрела на пульт.
- А впрочем… Дай-ка попробую. Хуже не будет…
- Что ты хочешь сделать? - испуганно спросила Нолли.
- Должен же быть у него блок вроде нашего жесткого диска.
- Что ты в нем найдешь?
- С паршивой овцы - хоть шерсти клок. Ну-ка, отойди.
Она перенастроила бластер на минимальный импульс и ловко вырезала переднюю панель. Как и следовало ожидать, перед нами открылась та электронная путаница, какую можно увидеть в утробе любого компьютера.
- Можешь определить, где здесь накопитель? - повернулась Джонс к Нолли.
- Мне кажется, вот этот, но зачем…
- Ни слова больше! - Джонс поддела блок вырезанной панелью и подтащила к себе. Посыпались искры, но ее это нисколько не смутило. - Вот и все!
Она опустила блок в карман.
- Не зря хоть время потеряли.
Она прошла к двери и, взявшись за ручку, оглянулась на нас. Нам нечего было сказать. Теперь Джонс снова была главной в нашем отряде. Мы вышли в круглый зал. За время нашего сна Лабиринт успел залечить свои раны, и уже ничто не напоминало о недавнем допросе с пристрастием.
- Остановитесь! - воззвал к нам голос, и я заметил, что он вновь обрел утраченную было уверенность. - Я предлагаю вам мир на почетных условиях.
Джонс удивленно обернулась к Нолли. В ее глазах можно было ясно прочесть вопрос? «Почему он еще функционирует?»
- Наверное, у него есть резервная копия или мы достали не то… - ответила Нолли.
- Интересно, - Джонс замедлила шаги, - что ты можешь нам предложить?
- Я предлагаю вам стать проповедниками моей религии, и тогда вы беспрепятственно покинете мои пределы. С основами вы уже знакомы, а остальное я расскажу вам в сжатой форме.
- Может, стоит притвориться, - прошептала Нолли, - ниш не обязывает нас повторять всякую чушь вслед за сумасшедшим роботом…
- Это отвлекающий маневр, он что-то задумал, - ответила Джонс, передвигая регулятор бластера в боевое положение. - Нельзя идти у него на поводу, даже если это кажется нам выгодным.