– Сочувствую, – пробормотал Джек, не придумав ничего другого.
Бедная Мелани… только представить: всю жизнь прятать руку… рубить руки собственным куклам…
– Да чего тут сочувствовать, – возразил Лью. – Она живет полноценной жизнью. Окружающие со временем перестают обращать внимание на повязку. Честно скажу, меня это ничуть не волнует. Я полюбил ее с первого взгляда. Хотя это единственнаяпричина, по которой она не желает заводить детей. Страшно боится передать по наследству увечье.
Джек тряхнул головой, вспомнив его тоскливый утренний взгляд на малышку в кафе.
– Всегда можно кого-нибудь усыновить.
– Надеюсь, когда-нибудь мы так и сделаем, – со слезами в голосе вымолвил Лью. – Если она вообще вернется.
– Мы найдем ее, – заявил Джек, лишь наполовину веря самому себе. – Наберитесь терпения.
– Можно подумать, у меня есть выбор, – вздохнул собеседник и разъединился.
Не отворачивайся от меня, Лью, мысленно попросил Джек, вешая трубку. Ты пока единственный здравомыслящий во всей компании.
У него перед глазами оказался план города – аэрофотосъемка с названиями улиц. Он нашел дом родителей Мелани. Помня адрес усадьбы Хэнли из газетных статей, от нечего делать отыскал и ее. Не слишком далеко. Не видно никакой причинной связи между мартовскими бурями, убийствами в усадьбе и рождением увечных детей в декабре, хотя кое-кто из участников конференции СИСУПа наверняка найдет множество способов установить подобную связь. Может быть, приплетет даже убийство Кеннеди, Кинга, любое другое дурное событие того самого года.
Впрочем, никакой связи нет и быть не может. Простое совпадение.
Качая головой, Джек вышел и побрел к машине, не спеша возвращаться в отель. В данный момент сисуповская компания в полном составе с пеной у рта опровергает чью-нибудь теорию о ритуальном убийстве.
Вполне можно заняться пока новым номером социального страхования, а то и выкроить время для обучения Вики бейсбольному искусству.
14
– Глазавыкололи? – с отвращением и полным ртом йогурта переспросил Эйб. – Ты мне весь аппетит отбил.
– Обожди, – предупредил Джек. – Это только начало. Я еще не сказал, что ей губы отрезали, свернули голову…
Эйб замахал руками:
– Нет-нет! Умолкни, пока меня не стошнило.
Ну и очень хорошо. В любом случае самому не хочется рассказывать. Все время представляется обнаруженная в таком же виде Мелани и необходимость известить об этом Лью.
Джек принес пинту обезжиренного замороженного йогурта в благодарность за ожидавшуюся помощь Эйба в составлении письма в Управление социального страхования в Трентоне. Об этом еще речи не было. Захватил и пакетик семечек для Парабеллума, который терпеливо лузгал шелуху ловким клювиком, глотал зернышки.
– Ладно, – пожал он плечами. – Короче говоря, ее убили.
– Крутые парни в черном?
– Предположительно. Не представилось возможности уточнить. Вдобавок номер вывернут наизнанку.
Эйб взял запотевшую баночку йогурта, вгляделся в этикетку.
– Точно обезжиренный? Слишком вкусный для обезжиренного.
– Там написано. И без калорий.
– С пониженнымсодержанием.
– Вообще без калорий. – Джек ткнул пальцем в яркий желтый флажок на этикетке. – Прямо сказано.
– Я должен учиться грамоте по этикетке на йогурте? Уверяю тебя, это значит «с пониженным содержанием». Обезжиренный – согласен. Но с пониженнымсодержанием калорий.
– Видишь? – Джек шлепнул на прилавок черно-белый справочник. – Кто, кроме тебя, способен написать письмо от имени отличника-десятиклассника?
– Очередное письмо в управление? – вздохнул Эйб. – Перепиши последнее.
– Нет. По-моему, каждый раз лучше новое. Кроме того, ты во всем виноват, уговорив меня на пластиковые деньги.
– Если в знал, что из этого выйдет…
Убедив в конце концов Джека завести пластиковую кредитку, Эйб предложил ему стать дополнительным абонентом его собственного счета в «Америкэн экспресс» на подставное имя. Тот решил назваться Джеком Коннери – крутя в то время кое-какие старые фильмы про Джеймса Бонда, – но к новому имени требовался новый номер социального страхования.
Воспользовавшись пионерским на тот момент способом Эйба, он просто взял и выдумал тот самый номер. Впрочем, для этого недостаточно взять цифры с потолка. Из лекций Эйба следовало, что номер социального страхования не зря состоит из трех отдельных наборов. Первые три цифры сообщают, гдевыдан номер. Если Коннери родился и проживает в Нью-Йорке, три первые цифры должны составлять от 050 до 134, указывая, что номер выдан в Нью-Йорке. Следующие две цифры говорят, когдавыдан номер. Если Коннери родился в 1958 году, нельзя выбрать номер, выданный до его рождения. Последние четыре цифры – «серийные» – могут быть любыми.
Эйб передал сведения в «Америкэн экспресс», Джеку Коннери своевременно выдали личную карточку, и он влился в победоносные ряды держателей пластиковых денег, стараясь ежемесячно вносить кое-какие суммы.
Через полтора года у него была не одна карточка, а три заранее утвержденных предложения. Джек Коннери получил на свое имя «Мастеркард», вскоре после чего Эйб его со своего счета сбросил.
Джек Коннери зажил самостоятельно.
– Все было очень просто, – с прискорбием вздохнул Эйб. – Идешь в регистрационную контору, выбираешь покойника, списываешь даты и номера, посылаешь в кредитную компанию, мигом получаешь карточку. Дело погубили компьютеры.
Джек кивнул:
– Я отношусь к ним с симпатией, хотя в то же время отсюда и главная головная боль.
Эйб имел в виду учет умерших, номера которых регистрировали кредитные компании, чтобы не допускать мошенничества с кредитками. Джек с Эйбом никогда не думали мошенничать – расплачивались вовремя до последнего дайма, но этот самый учетный список поставил их фальшивые личности под угрозу. Даже выдуманный номер Коннери мог случайно совпасть с номером какого-нибудь мертвеца. Вдруг окажется в базе данных? Ни Эйбу, ни Джеку не нужно, чтоб смышленый инспектор их вычислил.
Поэтому пришлось искать лучший способ.
Который отыскался в бюро статистики естественного движения населения. Дети… полные списки умерших детей, младенцев, скончавшихся от болезней, врожденных дефектов, чересчур многочисленных жертв равнодушия или жестокости со стороны непосредственных производителей – назвать которых родителями было бы оскорбительно для любых настоящих родителей, – избавляющихся от них, как от лишнего хлама. Джек переписал мальчиков по имени Джек, умерших десять – пятнадцать лет назад, не получивномера социального страхования. За небольшие деньги раздобыл заверенные копии свидетельств о рождении, стал присваивать себе их фамилии. Как только каждому исполнялось пятнадцать – шестнадцать, подавал заявку на новый номер социального страхования на очередное имя.
Он вытащил авторучку, открыл справочник.
– Хорошо. У нас имеется Джон Атилла. Через месяц стукнет шестнадцать. Я уже попросил Эрни готовить документы. Жить он будет в Хобокене, значит, надо писать в управление в Трентоне. Давай-ка постараемся.
Поскольку Закон о социальном страховании позволяет гражданам младше восемнадцати обращаться по почте за присвоением номера, Джек воспользовался этой статьей в полной мере. За несколько лет они с Эйбом составили разнообразные письма от имени разнообразных подростков. Эйб с особенным блеском выступал от имени возмущенного тинейджера, вынужденного получить номер в связи с требованием несознательных родителей, чтобы он угробил лето на дурацкую работу.
Написание от руки прошения в соответствующих выражениях заняло минут десять. Джек специально то и дело подчеркивал отдельные слова.