Действительно ли было необходимо решать вопрос о поддельном водительском удостоверении на уровне руководства ЦРУ? Дать однозначный ответ на подобные вопросы совсем не просто. Зато можно выдвинуть разные предположения — и в них, надо сказать, недостатка не было.
Может быть, этот бывший разведчик испытывал удовольствие от возможности вернуться к прошлому? О Ханте рассказывали, что он очень любил свое ремесло, и за стаканчиком с ним невозможно было проговорить и десяти минут, не услышав воспоминаний об одном из его былых подвигов…
Может быть, и в это время он был связан с ЦРУ более специфичными узами, нежели дружба или воспоминания? Об этих связях генерал Кашман, который никогда не работал в ЦРУ, несмотря на короткую службу в руководстве, мог ничего и не знать… Коулсон заявил, что он уверен, будто Хант, пребывая в Белом доме, продолжал работать на ЦРУ, но, избрав эту тактику защиты, Коулсон был заинтересован в том, чтобы в это поверили. Так где же истина?
Может быть, кому-то было выгодно, чтобы именно ЦРУ предоставило все необходимое и тем самым оказалось замешанным в операции? Но ведь подозревать — это профессия руководителей ЦРУ. Объясняет ли это тот факт, что только на одной из двух уцелевших магнитных пленок был записан как раз разговор Ханта с Кашманом? Неоспоримым доказательством является то, что ЦРУ дало ход письменному запросу, который оно считало совершенно законным. Доказательством, которое помешает Белому дому свалить ответственность за «уотергейт» на ЦРУ. Пробьет час, и в поставленный капкан как бы вторым заходом попадет Никсон с его сторонниками…
В «Истории Уотергейта» Нина Сэттон рассказывает об одном из занятий Говарда Ханта летом 1971 года.
«Хант начинает свои поиски с войны во Вьетнаме. Ему разрешено сопоставлять опубликованные в печати выдержки из досье с правительственными архивами. Занимаясь этим, он уделяет все свое внимание особому периоду вьетнамского конфликта: нескольким месяцам, предшествовавшим падению режима Дьема и убийству обоих его руководителей: Нго Дин Дьема и его брата Нго Дин Нху…
Известно, что, когда кучка генералов заговорила о государственном перевороте, они без труда получили на это согласие американского посольства в Сайгоне. Однако Хант стремился найти доказательства более серьезного преступления, совершенного Джоном Кеннеди, который в то время был президентом.
После телефонного звонка Джона Эрлихмана (о котором, впрочем, ему трудно вспомнить) государственный департамент дает бывшему разведчику разрешение просмотреть в архивах всю телеграфную корреспонденцию между Вашингтоном и Генри Кэботом Лоджем, тогдашним послом в Сайгоне. Хант снимает копии с 240 телеграмм, отправленных за интересовавший его период. Коулсон спрашивает его, на какой стадии находится расследование; Хант отвечает, что обнаружил три или четыре телеграммы, ясно указывающие на причастность Вашингтона к государственному перевороту, других компрометирующих фактов не обнаружено. Тогда Коулсон говорит ему (по свидетельству Ханта):
— Не кажется ли вам, что вы могли бы уладить это дело?
— Не без технической помощи, — отвечает бывший агент ЦРУ.
— К сожалению, об этом не может быть речи. Это слишком рискованно. Подумайте, что вы сможете сделать сами.
Черпая силы из этих директив и вооружившись лезвием бритвы и фотокопировальной машиной, Хант принимается за работу в своей конторе в Олд офис билдинг. Результат его трудов: коллекция пополняется двумя достаточно правдоподобными депешами. Одна из них, якобы датированная 29 октября 1963 г. (т. е. за два дня до смерти двух южновьетнамских деятелей) и направленная государственным департаментом Кэботу Лоджу (со всеми необходимыми печатями и шифрами), начинается следующими словами:
С СОЖАЛЕНИЕМ СООБЩАЕМ: СЕГОДНЯШНЕЕ СОВЕЩАНИЕ НА ВЫСШЕМ УРОВНЕ ПРИНЯЛО РЕШЕНИЕ, ЧТО НИ ВЫ, НИ ХАРКИНС НЕ ДОЛЖНЫ ПОДДЕРЖИВАТЬ ДЬЕМА ИЛИ НХУ, ЕСЛИ ОНИ ПОПРОСЯТ УБЕЖИЩА.
Достаточно ясная картина, нарисованная в угоду Белому дому: образ Джона Кеннеди в окружении его узкого совета, президента, похожего на римского императора, опустившего большой палец руки вниз, отвергающего мольбы бывшего любимца, который перестал нравиться.
На пресс-конференции 16 сентября 1971 г. президент Никсон произнес фразу, которая кое-кого заставила насторожиться:
«Я хотел бы напомнить всем, кого это интересует, что именно благодаря низвержению Дьема и участию в его убийстве мы вошли во Вьетнам».