Стану, благословяся, иду перекрестяся. Иду я на волю, на красную зорю: «Зоря-зорица, красная девица, разыщи, зорица, раба Божьего, суженого, где бы он ни был - в избе ли, в амбаре ли, в парной бане, наложи на раба Божьего, на суженого, тоску и кручину - на буйну голову, на ясны очи, на черну бровь, на ретиво сердце, чтобы раб Божий суженой все б думал об рабе Божьей денно и нощно, и полунощно; есть бы он не заедал, пить бы не запивал, крепким сном не засыпал, и все б думал об рабе Божьей».
Ветры вы, ветры, двенадцать ветров! Полетайте, эти ветры, на все четыре стороны, выищите мне, найдите мне суженого-ряженого. Где его изойдите, тут его и займите, сзади и спереди прострелите - в красно легко, в черную печень, в ретивое сердце, в горячую кровь. Как он, раб Божий (имя), не может ни жить, ни быть без красного легка, без черной печени, без ретивого сердца, без горячей крови, так бы не мог ни жить, ни быть без меня, рабы Божьей (имя), ни дня бы дневать, ни часу часовать, ни минуты миновать. Чтобы он без меня (имя) не ел бы хлеба ни крошки, не пил бы воды ни ложки. Аминь. Аминь. Аминь. Произносить в Великий четверг утром до солнышка три раза.
Утренняя заря Мария, вечерняя Марианна, сходите высоко, видите далеко. Унесите двенадцать слов могущих, двенадцать слов горющих моему милому (имя) - в ретивое сердце, в черную печень, в горячую кровь, в подколенные жилы. Где бы он ни был - вы его зажгите и запалите со всех четырех сторон. Сколько он может жить и быть без хлеба, без соли, и столько без меня, рабы Божьей (имя). Всем моим словам - ключ и замок. Ключ - в море, замок - в роте. Ключика не нахаживати и замочка не отпирывати, и меня, рабу Божью (имя), не забывати.
Присушки
Пойду, раба Божья, благословясь, пойду, перекрестясь, из ворот в ворота, выйду я в чистое поле. В чистом поле стоит огненный столб. Он на семидесяти крючках, на семидесяти петельках. На этом столбе варят соль-матушку кормилицу. Без этой соли никто не может ни жить и ни быть: ни князь, ни княгиня, ни царь, ни царица, ни красная девица. Без меня, рабы Божьей, не могут ни жить и ни быть, ни дня дневать, ни ночи ночевать, днем по солнышку, ночью по месяцу, по чистым, по мелким звездушкам, отныне до веку веков. Аминь, аминь, аминь. Присушка наговаривается на соль, которую растирают под мышками, везде, где пот есть, а потом кладут в пищу. А эту пищу дают тому, кого хотят присушить.
Берешь за руку и говоришь: «Я не за руку беру, за ретиво сердце».
Наговаривается на полотенце, которым тот, кого хотят присушить, перед вечеринкой утирается, по направлению солнышка. Повторяется присушка три раза - и в уме. Тогда та или тот, кого хотят присушить, будет все гулянье смотреть только на хотящего. Без того не может ни жить и ни быть раб Божий (или раба Божья), ни дня дневать, ни ночи ночевать. Днем по солнышку, ночью по месяцу, по частым звездушкам, отныне до веку веков. Аминь, аминь, аминь.
Произносить на ветер. Дым густой, иди в гору, к (имя) иди до ее (или его) дому.
Отсушки от приворота
Святой священномученик Киприян и святая мученица Иустина (Юстина) - дева (молиться им от «злого очарования»).
Философом и чародеем был ты, святой Киприян, до просвещения своего. К деве, красотою которой безуспешно прельстился один юноша, ты трижды насылал бесов, чтобы воспылала она любовью к юноше, но, потерпев неудачу и уразумев тщету своего волшебства, ты сжег все книги и ко Христу обратившись и святое крещение приняв, был поставлен епископом Антиохийским. Ныне же со Христом царствуешь и наслаждаешься в раю, священномученик, вместе с Иустиною-девою, которая Христа всем сердцем возлюбивши, все чары бесовские, как паутину, разорвала. Услышь нас, святой Киприян-священномученик со святою девою Иустиною, молящихся вам: помогите и избавьте нас от злого очарования, творимого нечистивыми, в пагубу нам. Освободите нас от омрачения страстями, из сетей похоти извлеките, оградите нас от коварства злых людей и отгоните от нас ненавидящего добро, удовлевающего нас диявола, чтобы в мире, покое и тишине прожить нам остаток жизни нашей, благодаря ежедневно Господа Бога. Аминь.