Когда девушка идет на вечеринку, говорит слова: «Выйду я из двери в двери, из ворот в ворота, во чистое поле, там стоит Пресвятая Богородица. Попрошу я ее: „Дай мне красоты да лада, звезды небесные, чудный месяц. Месяц, звезды украшают свет, так и меня бы, девушку, украшали. Как тебя, Пресвятую Богородицу, ценят и возвышают, так и меня бы, красну девушку, ценили и возвышали“».
Стану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, из избы дверями, из ворот воротами. Выйду на широку улицу, в чистое поле, под восток, под восточную сторону. Под востоком, под восточной стороной, как Господь украшает небо и землю - землю красотой, небо небесной высотой, так же бы Господь украшал (имя) красотой и высотой. Казалась бы я, раба Божья (имя), добрым людям, молодым молодцам, и молодым молодицам, и красным девицам плечами плечиста, грудями грудиста, речами речиста, лицом круглолица, на щеках алалица, бровями черна, очами очна. Молодому - сухота, неженатому - тоска, а на меня (имя) - красота. Нарядишься и пойдешь на улочку, в воротах и говоришь.
Умылась, перекрестилась, пошла из дверей в двери, из ворот в ворота. Тут стоит престол, на престоле сидит Пресвятая Божия Матерь, на ей глядят старые старики, молодыя мужики, малый робята, молодыя молодицы, молодыя девици. Так и глядели бы на рабу Божью (имя), не спускали с глаз и держали в устах, все думали об ей.
Встану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, во чисто поле. Во чистом поле лежит Белое море. Я буду им умываться, алым цветом утираться. Как на церкве-матушке крест воссияет, так на мне, рабе Божьей (имя), личико будет светить-воссиять. Все будут смотреть, очи не сносить - старый, малый, средний, последний. Все будут смотреть, очи не сносить! Будьте, мои словечки, крепкилепки во веки веков. Аминь.
Если пойдешь на танцы, то три раза молитву прочитай: «Чтобы ходилося пуще, плясалося пуще, стану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, из ворот в ворота. Эти ворота - в восточну сторону. В восточной стороне - Киянско море. В Киянском море - Алатырькамень. На этом камне - Пресвятая Богородица, на нее все зрели и глядели. Так бы на меня, рабу Божью, все зрели, глядели, очей не сносили - стары старики, малы парники, на женитьбе - женихи. Аминь». Наговаривать нужно на воду, которой умываются, или на косметику, которую используешь.
На воду - синизна, на платье - белизна, на меня, на рабу Божью (имя), - красота, на весь мир - сухота: на троеженых и на двоеженых, на черных и черемных, на белых и русых, на голых и небогатых. И меня, рабу Божью (имя), весь мир хвалил и восхвалял, и через руки хватали, у места садили за столы дубовые, за скатерти шелковые, за хлебы, за ситни. Мне, рабе Божьей, кланялись, и я, раба Божья, казалась бы всему миру и своему суженому свету белого беляя, схожего солнца миляя, красняя и любяя отца и матери, роду и племени. Ясными очами всех ясняя, черными бровями всех черняя, и на игрушке молодцов, и на женитьбе женихов, на пирушке баб молодых - всех бы я басяя и миляя!
Говорят, за скобу держась: «Иду я, раба Божья (имя), на гулянье, всех краше и баше. При мне подружки хуже и гаже, а я при их - как белая вербочка». Через порог перешагивать правой ногой.
Заваривали лопухи, которыми умывались, приговаривая: «Лицо мое алое, румяное, щечки мои алые, глаза мои веселые! Как на небе солнышко всходит, так бы и на меня, рабицу Божью (имя), все бы глядели, любовались моей красотой. А мои подружки, будьте как черные чер нушки».
Бело умывалась, хорошо наряжалась, клей да лепило, белое белило, красное румянице.
Я умоюсь свежей ключевой водицей. Как водица светит, так бы у меня личико засветило. Когда умываются.
На воду - синила, на меня, на молодицу - белые белила. Как матица у всего потолка, она, одна, так бы я отличилася. Когда умываешься.