Но меня обрывает положивший мне руку на плечо Шварц:
– Хватит кудахтать, курицы. Выберемся – понабиваете друг другу морды, лично судить буду. А сейчас – цыц! Заяц. Видишь где там твой… бассейн?
Спохватившись, оглядываю округу. Действительно – видимость стала намного лучше, белена начала расступаться. Чёрная громада спортивного центра открылась прямо перед глазами – протяни руку, открой массивные двустворчатые двери, и уже внутри.
Шварц замечает мой взгляд и кивает:
– Собирай наших, Медведь. Идём.
Думаю, будь у команды воля – они бы уже поспешили к ближайшему Домовому и оказались в Москве. Ну или откуда они погружались в это гиблое место… Но если у кого и возникают мысли свалить – тот держит их при себе. Отделяться от стаи – верный способ наткнуться на нечто вроде группы оживших мерзких статуй и не выжить. Сейчас мы отбились каким-то чудом: думаю, экипируйся эти Рэмбо похуже, и одними царапинами да испугом не отделались бы… Хотя, испуг – он похуже самых тяжёлых ран. Борода, вон, весь трясётся, под ноги глядит. Ловкач тоже сам не свой, только и делает что разряженные пистолеты крутит. Остальные – не лучше. Рыло вертится, как юла, высматривает опасность, у Бычка трясутся руки, когда он пытается зажечь очередную сигарету.
Лишь Шварц сосредоточенно-спокоен, да Медведь не дёргается. Идёт размеренным шагом, заглядывая за колонны, утыкавшие холл первого этажа центра, бубнит под нос что-то и смотрит, смотрит… Периодически его глаза косятся и на меня. Теперь доверия к проводнику нет: фокус с рассказом о тварях ЗаГранья уже не производит того же оглушительного эффекта. Окажись мы на перепутье и укажи я верную дорогу, они сначала переговорят, сами решат, как нужно, и только потом прислушаются. М-да. Скверное положение для проводника.
А тем временем мы уже поднимаемся по ржавой винтовой лестнице и входим в основное помещение центра…
В такие места, помнится, дед водил меня в секцию по плаванию. Огромный простор бетонной коробки с окнами-бойницами, сквозь которые проникает тусклый серый свет, длинные ряды скамеек у стен, вечно мокрые полы и бортики и, конечно, сам бассейн – кубометры воды, примерно разделённые буйками на несколько неравных частей.
Только, если приглядеться, это – не вода. Оранжевая жижа, чем-то напоминающая по цвету въевшиеся в сознание образы глаз Домовых. Да и ещё – мутная, какая-то плотная, на вид. Словно пудинг…
Фу, никогда не стану пробовать пудинг.
Шварц издаёт сдержанный ликующий выкрик и подбегает к «пудингу», скидывая с себя вещмешок и вытаскивая из него походные баклажки.
– Чего стоите?! – счастливо кричит он остальным, махая рукой. – Давайте, балбесы, набирайте! Это же Мутаген! Мы богаты, ё-моё!
Дважды уговаривать не требуется. Секунда – и вот уже скопление мужчин окунает в оранжевое варево увесистые баклажки, радуясь, как дети.
Я остаюсь стоять на месте.
Борода топчется рядом.
– Заяц, – неуверенно толкает он меня плечом, тыкая подбородком на стены. – А это чего? А?
Но ему не нужно привлекать моего внимания. Я и сам смотрю. Стены – вот что здесь не так. Не так выглядели те бассейны, в которые водил меня дедушка. Не так… Вся площадь стен испещрена какими-то пробоинами, чёрными дырами, словно в них точечно постреливали из танка. Причём дыры идеальной круглой формы, хоть и разные по размерам. Что это? Дизайнерское решение? Проветривать, блин?..
А откуда такой запах? Мы в логове Арахнов, тварей, которые вряд ли знают что такое ванна. Я никогда не встречал их – только видел на дедушкиных набросках, но почему-то уверен: они пахнут именно так. И всё же, мы преодолели холл, поднялись на второй этаж, а теперь спокойненько набираем Мутаген – вещество, по сути, служащее хранилищем Арахнов, в котором они выращивают своих детёнышей. А мы крадём его. С шутками-прибаутками, крича и веселясь.
Где они?
Почему мне это так не нравится?..
Но Метка молчит. Понятия не имею, каким образом работает эта паранормальщина, но ожог на ладони всегда «предупреждает» меня об опасности. Тогда, со статуями, я даже не успел понять что произошло – настолько всё случилось быстро. Теперь же мы на косвенно открытой территории – здесь не прогадаешь. Если какая напасть и произойдёт – Метка успеет оповестить.