– Дедушка! – придя в себя, рву я глотку, выпуская клубы пара. – Я здесь! Дедушка! Сюда! Я здесь!
Он не слышит. Конечно, не слышит. Это помутился мой рассудок – точно… Это Город играет со мной.
И тут голова дедушки склоняется набок. А глаза медленно фокусируются с Ничего на улицу – словно только что он наблюдал за чем-то исключительно важным, но кто-то, настырно стучащееся в закрытые двери, отвлекло его. Я могу поклясться: он увидел меня. Ничем не выдал себя, бровью не пошевелил, но – увидел! Точно, увидел! А затем я вижу как дрогнули его губы. «Помоги».
Миг – и из тьмы окна показываются кривые костлявые пальцы. Они обхватывают дедушку за лицо и утаскивают в пустоту. Окно снова становится чёрным. Таким, как должно быть. Я не могу подобрать слов. Не могу объяснить себе, что видел. И понимаю только одно: это был не мираж.
Но рассудок возвращается ко мне, когда со стороны бассейна раздаётся рёв. Мне не нужно оглядываться, чтобы понять: Арахны закончили поедать мясо, и двинулись за добавкой. Поэтому я не трачу драгоценные мгновения чтобы осмотреться: бегу, уже зная дорогу.
Восемь минут.
Влево, через переулок, направо до перекрёстка, во двор и снова направо…
Шесть минут.
Клёкот челюстей раздаётся прямо за спиной: перебросив автомат через плечо дулом за спину, стреляю наугад, не жалея патронов. Раздаётся чавкающий звук, и клёкот стихает. Но вместо него – рёв десяток отстающих глоток.
Боже, как быстро я бегу?!
Где моё олимпийское золото?!
Две минуты.
Дом с треугольной крышей рядом со мной начинает дрожать и со скрежетом сдвигаться с места, ссыпая с черепицы снег прямо мне на голову. Город начинает движение… Я ускоряюсь, хотя кажется, что это уже невозможно. А впереди – манящая меня дверь парадной. Я отчитываю секунды, стреляя назад: всё реже звук выстрела сменяет победное чавканье, знаменуя моё удачное попадание. Пули летят в никуда. Не удивлюсь, если Арахны додумались ползти по стенам, избегая выстрелов.
Минута.
И всё же я стреляю. До тех пор, пока не раздаются последние выстрелы с особым шипением: зачарованные пули ушли в пустоту – чтоб тебя! Но дверь парадной перед самым носом. Чувствуя, что ноги вот-вот готовы лопнуть, ныряю в дверной проём как пловец в воду. Падаю, ударяюсь о лестничные перила и переваливаюсь на спину – лицом к двери.
И натыкаюсь на разинувшего на бегу пасть Арахна. Он отталкивается клешнями от земли и врывается в парадную с восторженным клёкотом… Почти врывается.
Таймер пикает.
Мимо проносится со скоростью ралли дом, с треском ломая твари тело и превращая его в хорошо смятую кашу. Летят окна и двери, деформируются дороги, сверкая зигзагами, как плеть. Пол подо мной вздрагивает. И я чувствую, что и моё убежище начинает нестись куда-то в сторону, на другую улицу, к другим соседям, в иные места.
Но мне плевать.
Держась за ноющий бок, несусь по лестнице вверх. Меня никто не встречает ни на пролёте, ни в коридорах: во время трансформации монстры обычно рассасываются по норам и углам, как тараканы.
Ну разве не лапочки?
Пошатываясь, врываюсь в квартиру без двери.
– Плата? – осведомляется таящийся во тьме Домовой.
Бросаю ему пустой автомат: плевать на оружие.
Хочу прочь отсюда.
Хочу душ.
Хочу спать.
Хочу забыть!
Хочу домой…
Автор приостановил выкладку новых эпизодов