И сам удивился, что он такое говорит! «В жизни»! А что он знает о жизни? Банальности, которые ему поведали другие прежде чем все позабыть.
– Я знаю, что так не бывает наяву. Но все равно – сон хороший. Вот бы прожить такую жизнь! Ты бы хотел?
– Чего?
– Быть актером. Известным. И еще – героем.
Да, сон хороший, как все небываемое. Он был во сне у Ни-Ни героем. А наяву – предателем. Он это только сейчас понял. Он оставил ее здесь, в неведении, помнящей о прошлом, обрек бы ее на долгие дни и годы одиночества.
А что, если бы ЗАГРЕЙ ушел в мир живых, кем бы он стал? Вдруг – в самом деле – актером. Он заложил руки за голову и закрыл глаза. Наверное, хорошо быть актером, можно проживать десятки, сотни самых разных жизней. Быть смельчаком, героем без страха и упрека, защищать слабых и спасать мир, или, напротив, играть проходимца, всех обманывать и обводить вокруг пальца, особенно тупых подлецов. А может быть, он бы стал комиком и всех смешил?
А что если стать актером здесь? Он спрыгнул с постели, взял тюбик с краской и подошел к зеркалу. Отражение чужой комнаты исчезло, появилось отражение ЗАГРЕЯ. Худой юноша, похожий на мальчишку с растрепанными волосами. Его облик не менялся уже много лет. Он выдавил на пальцы немного краски и сделал синие круги вокруг глаз. Он уже стал актером или еще нет? Хорошо получилось или нет? Он не знал. Он растянул губы, пытаясь изобразить улыбку. Покрасил синим зубы. Краска была безвкусной. Нет, актер из него не получится. ЗАГРЕЙ отшвырнул тюбик в угол. Зачем изображать что-то здесь? Ведь никто не поймет, что он играет, все решат – он такой и есть.
Вновь загрохотало, теперь выше этажом. Послышался треск ломаемой двери. Крик, причитания, падение чего-то тяжелого на пол. Сгустки звуков выкатились на лестницу, тягучие причитания липли к стенам, к Загреевой двери. ЗАГРЕЙ хотел выйти на лестницу, чтобы посмотреть... Потом передумал. Зачем смотреть, если он не в силах помешать чужой беде. К чему? Если к тебе пришли Титаны, ты обречен.
Звуки смолкли на улице. Причитаний уже не было слышно. Только шаги.
Тогда ЗАГРЕЙ подошел к двери и выглянул. Человечек, одетый в белое, спускался вниз в обнимку с огромной амфорой.
– Его сбросили в Тартар? – спросил ЗАГРЕЙ.
– Кого? – человечек вздрогнул и едва не уронил амфору.
– Его. – ЗАГРЕЙ ткнул пальцем вверх.
– Нет. Нет. Его нет, – забормотал человечек и заспешил, бочком проскользнул мимо ЗАГРЕЯ. Да, рядом с ним твое имя может быть любой величины. Лишь бы уместилось на гранитном надгробье.
Он не сразу сообразил, что его зовут.
– ЗАГРЕЙ! ЗАГРЕЙ! – орал толстяк-винодел, стоя на площадке внизу. Мгновение назад его там не было. И вдруг – возник. – Вино, там вино!
ЗАГРЕЙ не понял.
– О чем ты?
– Там на берегу настоящее вино. Целый ящик. Цербер его выловил. Клянусь! Ящик, и в нем бутылки.
Толстяк весь дрожал.
– Откуда ты знаешь, что это – вино?
Толстяк задрожал сильнее.
– Значит, ты не все забыл?..
Толстяк закрылся ладонями, будто боялся, что его будут бить.
Да, он помнил, несомненно, помнил. Но ведь остальные – нет, что они сделают с внезапным даром? ЗАГРЕЯ охватила тревога. Он кинулся назад в комнату, натянул брюки и кожаную куртку, тихонько толкнул в бок Ни-Ни.
– Ну, что еще? – она напрасно пыталась заснуть вновь, чтобы досмотреть свой хороший сон.
– Пошли! Скорее! Это шанс!
– Какой шанс? На что?
Он не стал объяснять. Он и сам не знал, на что надеется. Только лихорадка с каждой секундой охватывала его все сильнее.
– Шанс, шанс, единственный шанс, – повторял он, натягивая сапоги.
Его возбуждение передалось Ни-Ни. Она заспешила, застегнула лишь несколько пуговиц на платье и выскочила на лестницу. Лиловый шелк развевался вокруг бедер.
ЗАГРЕЙ скатился по перилам, побежал, обогнал винодела. Толстяк семенил следом, всхлипывал, утирал лицо. Ему наверняка казалось, что он потеет.
На берегу уже собралось человек семь. Юноша с длинными черными кудрями вытащил бутылку из ящика, открыл пробку и медленно лил темно-бордовое вино в ржавую тину, вынесенную на берег волнами Стикса. ЗАГРЕЙ закричал. Так закричал, будто его ножом ударили, рванулся к юноше, вырвал бутылку. Поздно – на дне осталось лишь несколько капель. ЗАГРЕЙ огляделся: Ни-Ни рядом не было. Наверняка отстала и заплутала где-то. Но ему некогда было ее искать, сейчас главное – спасти вино.