– Что здесь? – спросил тот, что шел впереди и присел на корточки. Но все равно его лицо было заоблачно далеко.
– Вино! Хочешь выпить? – ЗАГРЕЙ протянул бутылку Титану.
Тот взял осторожно, двумя пальцами, повертел, пытаясь разглядеть, что же таит в себе темное стекло. В красных его глазках вспыхнуло любопытство.
– Пить? Это можно пить? – От рокота его голоса ржавые облака пустились наутек.
Титан одним глотком опорожнил бутылку и замер с открытым ртом, лишь длинные розовый язык его шевелился, ловя последнюю драгоценную каплю, никак не желавшую покидать горлышко.
– Ну что? – нетерпеливо спросил его товарищ.
Титан пробормотал хрипло:
– Еще!
ЗАГРЕЙ протянул вторую бутылку.
Титан и ее опорожнил одним глотком.
– А, хорошо, – выдохнул он. Струйка теплого хмельного ветра из пасти Титана ударила в лицо ЗАГРЕЮ. – Держи! – Титан протянул сразу пригоршню бутылок товарищу.
Потом выпрямился. Шагнул. Его потянуло в сторону, огромные ножищи переплелись самым вероятным образом, и он едва не упал. Сделал несколько семенящих шагов, и по колено вошел в Стикс. Потом по пояс.
– Хорошо! – заорал он так, что слышно было на том берегу, и среди ожидавших переправы началось смятение.
Титан завизжал от восторга и принялся колотить кулаками по темной воде, поднимая тучу брызг. Харон из своей ладьи погрозил бузотеру веслом. В ответ Титан показал язык. Но все же выбрался назад на берег. Отряхнулся по-собачьи.
– Пошли, что ли! – хлопнул он собрата по спине.
– Пошли, – отозвал тот и громко икнул.
– Куда?
– А куда хошь! Теперь можно куда хошь ходить! Правда? – обратился Титан к ЗАГРЕЮ.
– Правда, – подтвердил тот.
– Тогда во дворец пошли, – сказал Титан.
***
Весь город гулял. По улицам метались возбужденные люди, мелькали факелы из огней Флегетоне. Женщины всех возрастов плясали, пели, что-то выкрикивали. Веселье плескалось через край. Никогда еще не бывало такого. Странно – пили немногие, а охмелели все. Весь город сделался цветным – стены то розовели, то вспыхивали зеленым, то вдруг на них появлялись пятна ультрамарина.
– Слушайте, поют птицы! – крикнул кто-то, и все стали прислушиваться.
– Точно, птицы, – подтвердил седой старичок в очках.
Никогда прежде здесь не пели птицы – да и как могут мертвые птицы петь?
ЗАГРЕЙ забежал к себе на минутку – припрятать украденную бутылку. Тут же раздался стук в дверь, следом послышалось гавканье.
– Цербер! – позвал ЗАГРЕЙ.
Пес ворвался в комнату, а следом вошла Ни-Ни. На ней был черный кожаный плащ, стянутый пояском на тонкой талии. Откуда у нее черные плащ Прозерпины? Ну да, конечно, взяла из шкафа – Прозерпина всегда держит в шкафу у ЗАГРЕЯ несколько плащей. Под плащом у Ни-Ни наверняка нет одежды. Тело белое, как снег. Нелепое сравнение. В этом мире не бывает снега. Здесь нет ни холода, ни жары – только влажная теплынь, струи пара из земли, и кисловатый или вовсе гнилостный запах. Оттого кожа всегда липкая.
– Восхитительная! – крикнул ЗАГРЕЙ.
– У тебя есть вино? – спросила она, глядя на него умоляюще.
– Есть! – Он не мог ей соврать.
– Налей мне!
– И мне! – гавкнул Цербер – все три головы разом.
ЗАГРЕЙ достал бутылку и налил Ни-Ни в бокал, а Церберу в миску. Пустую бутылку выкинул в окно. Снизу послышался звон разбитого стекла. Теперь рядом с трупиком птицы и желтой нагой куклой – осколки стекла, и в ракушке одного из них – капля вина. Пей, кукла! Я дарю тебе настоящее живое вино вместо хлеба, пей и хмелей!
Пес вылакал мгновенно темную жидкость.
– Похоже на трупную кровь, – поделилась впечатлениями одна из голов, – только куда вкуснее.
– И ничего подобного! – гавкнула другая. – Настоящее живое вино. ТАНАТ угощал две тысячи лет назад. Или забыл?
– У него склероз, – залилась гиеньим хохотом третья голова. Из трех она была самая веселая.
Ни-Ни пила осторожными глотками, делая после каждого длительную паузу.
– Хорошо, – выдохнула она наконец. – Очень хорошо. Я теперь совершенно здорова. Давай, уедем к морю. Я мечтала побывать на теплом море. Никогда не бывала. Ни разу в жизни. То есть на северном море бывала, а вот в Италии или Греции – нет. Когда заболела, хотела путешествовать. Но мама отсоветовала. Сказала: понадобятся деньги на лекарства. Она – предусмотрительная.