Еще издали они услышали грохот. Сначала не поняли, что творится – над дворцом поднималось облако ржавой пыли. Казалось, что дворец горит тусклым огнем. Но нет, никакого огня, это Титаны ломали левое крыло здания. Часть стены они тоже обрушили, и теперь она лежала грудой жалких камней. Они перебрались через эту груду и вошли во двор, мощеный огромными валунами. Поднялись по мраморной лестнице. Двери во дворец были распахнуты, им никто не препятствовал. Стены были облицованы черным мрамором, колонны сверкали белым. Цербер опередил их, проскочил сбоку, едва не сбив Ни-Ни с ног, вбежал в пустой зал и залаял. Эха не было, звуки тонули, как в вате.
– Мне здесь не нравится, – сказала Ни-Ни и поежилась.
– Эй, Дит! Где ты! – нагло крикнул ЗАГРЕЙ и отхлебнул из бутылки. – Нам есть о чем поговорить. Думаешь, я пришел захватить твой дворец? А вот и нет. Не угадал. На кой ляд мне этот сарай! Здесь можно сдохнуть от скуки за пару дней. Я пришел сказать, что теперь я буду выращивать лозу и пить вино каждый день. И ты мне не запретишь! И еще мы построим мост! Слышишь?! Трехпролетный пост на ту сторону, и будем возвращаться в мир живых, когда нам это захочется.
На самом деле ЗАГРЕЙ хотел сказать что-то другое, что-то куда более значимое, сокровенное и тайное, о чем он все эти годы мечтал. Но почему-то то давнее думанное-передуманное так и осталось не высказанным, с языка срывались простенькие слова про вино и посадку лозы и про новый мост. ЗАГРЕЙ чувствовал, что говорит не то, и посмотрел на Ни-Ни, будто ожидал от нее подсказки. Но она лишь оглядывалась по сторонам, ежилась и плотнее куталась в черный кожаный плащ Прозерпины. Вот если бы ТАНАТ был здесь, он бы подсказал. Нет, что за чушь! Как мог ему, живому, что-то подсказать ТАНАТ?
– Я открою магазин по продаже вина. И новую таверну, где будут поить живым вином и еще у меня будет погреб, и еще... – ЗАГРЕЙ опять запнулся. Не то он говорит, не то.
И с каждой фразой уходил все дальше и дальше от того первоначального, сокровенного, задуманного. И уже не вернуться назад, хоть плачь.
– Молчи! – крикнул он сам себе. И даже голос собственный ему не понравился – какой-то тоненький, мальчишеский, несерьезный голосок.
Впрочем, ерунда, уже неважно, что он тут кричит, все равно его никто не слышит – весь дворец содрогается от грохота. И Дит его не слышит. Дит куда-то сбежал. Вон его пустой трон, а на троне сверкает золотой шлем. ЗАГРЕЙ схватил шлем и надел на голову. Ни-Ни испуганно ойкнула.
– В чем дело? – спросил он самодовольно, зная, что стал невидим.
– Ты исчез, – пробормотала Ни-Ни, оглядываясь.
ЗАГРЕЙ снял шлем.
– Теперь меня видишь?
– Теперь да, – она ненатурально хихикнула. – Это шутка, да?
– Это волшебный шлем Дита.
ЗАГРЕЙ нахмурился. «Шлем, который дает Диту власть», – вспомнил он слова Прозерпины. Дит так перетрусил, что, убегая, оставил свой шлем. И теперь шлем у него, ЗАГРЕЯ. Теперь выходит, что он, ЗАГРЕЙ, повелитель этого мира? Вот интересно, зачем ему власть над миром смерти? Ему нужно что-то другое. Но он никак не мог придумать, что именно.
И вновь надел шлем.
***
Он вышел из дворца в золотом шлеме Дита и увидел Титанов. Теперь Титаны были ростом с Загрея. Сила у них была та же, что прежде, – одним ударом они крушили огромные камни из фундамента дворца, но при этом казались малявками. И сам Загрей теперь был малявкой, хотя и надел шлем Дита. Чужие правила лишают тебя значимости.
– Хватит! – Невидимый Загрей поднял руку. И Титаны застыли. – Идите и стройте мост через Стикс. Ясно!
– Ясно! – отозвались Титаны. Им всегда всё было ясно. И все равно, что делать – ломать дворец или строить мост.
– Загрей, где ты? – позвала Ни-Ни. – Дай глотнуть вина. Мне холодно! – Она в самом деле дрожала.
Он снял шлем и протянул ей бутылку. Она сделала глоток и вдруг заплакала.
– Что случилось?
– Не знаю. Слезы сами полились. Прости. Мне стало так грустно.
Он взял ее за руку и повел за собой.
«Надо спрятаться, – подумал он. – И что теперь делать с этим треклятым шлемом?»
От шлема хотелось как можно быстрее избавиться, шлем вызывал у него отвращение.