Обессиленный, ЗАГРЕЙ выбрался на берег. Он не шел – полз. Перемазанный в грязи, ослабевший, растянулся он на берегу, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. А души рядом с ним причитали на все голоса.
– Дайте им воды Леты, – пробормотал ЗАГРЕЙ и оглянулся.
Увидел Харона. Старик загружал ладью. На этом берегу. Да, да, на этом берегу, он грузил зеленые от времени оболы, набирая их лопатой из огромного сундука. Ладья так осела от тяжести, что едва не черпала воду. ЗАГРЕЙ наблюдал за работой Харона как зачарованный. Наконец старик бросил лопату, вскочил в ладью и отчалил.
Кто-то подхватил ЗАГРЕЯ под руки и поволок. Он не знал – кто, и даже не пытался разглядеть. В принципе, ему было все равно. Где-то вдали плакали души, не зная, куда им идти.
Его подняли и прислонили к стене, и он стоял, не понимая, что происходит.
– На что ты надеялся, ЗАГРЕЙ? – крикнул Деймос.
ЗАГРЕЙ поднял голову и посмотрел на соратника Дита. Тот стоял на возвышении и указывал на пленника чем-то вроде длинного черного копья.
ЗАГРЕЙ хотел ответить, но не мог. Он забыл, на что надеялся. Абсолютно, напрочь забыл. Пытался вспомнить и не мог. Перед мысленном взором непременно появлялся Харон и его лодка, груженая старинными монетами. При чем тут монеты? Зачем?
– Отвечай! – крикнул Деймос, из наконечника его черного копья вылетела огненная стрела и впилась ЗАГРЕЮ в грудь.
Боль лопнула возле сердца огненным шаром.
– Вино... – зачем пробормотал ЗАГРЕЙ, хотя в его ответе не было никакого смысла.
Вторая стрела впилась в руку. Боль отдалась в горле – и дыхание прервалось, боль сползла к коленям – ноги сделались ватными, и колени подогнулись. ЗАГРЕЙ медленно стек по стене.
– Отвечай! – крикнул Деймос.
– Харон... – едва слышно шевельнулись губы ЗАГРЕЯ.
– Займитесь им! – приказал Деймос Титанам.
Те занялись. Сначала порвали рот, затем вырвали кусок кожи со щеки. Засунули в дыру пальцы и, как тряпку, сорвали лицо. Маленькие Титаны бросали его лицо друг другу, забавляясь. Потом выбросили, подхватили обмякшее тело и куда-то поволокли. ЗАГРЕЙ остался без лица. Живая его кровь капала на мостовую, и капли шипели, испаряясь.
ЗАГРЕЙ почти ничего не видел – кровь заливала глаза, но почувствовал, как горячий воздух дохнул, овевая его тело, и грязь, облепившая его, высохла мгновенно и покрыла тело прочным панцирем.
Флегетон? Зачем его притащили к огненной реке? А впрочем, даже хорошо – можно набрать огненной жидкости для светильников. Вот только во что?
– Эй! – пробормотал ЗАГРЕЙ. – Ни у кого нет бронзового кувшина?
И вдруг он почувствует, что падает куда-то и летит, летит.
– Тебе понравится в Тартаре! – крикнули ему сверху Титаны.
***
Тартар оказался огромным колодцем, сложенным из грубых камней. Чудовищным колодцем. На дне – черная густая жижа, и в ней плавали головы. То есть не головы отдельно. В чавкающей грязи ниже уровня жидкости наверняка плавали тела этих голов. Но только головы торчали наружу. Тот, кому повезло, кто утвердился, стоял на тверди из голов. А сверху, сброшенные руками Титанов, падали новые и новые тела. Тела шлепались в грязь и окатывали стоящих на чужих головах брызгами. Но те, кто оказался ловчее, приземлялись сразу на головы других и утверждались. А особо ловкие пытались еще вскочить на спины этим стоящим, вцепиться в загривок зубами. Их пробовали сбросить, но многим удавалось прилепиться намертво. Обычно избранные стояли на двух головах: под каждой стопой темечко – так сподручнее. И равновесие держать проще, и головы не уходят в черную трясину. Какой-то ловкий парнишка умудрился двумя ногами взгромоздиться на одну голову, как на болотную кочку. И голова эта то ныряла в грязь, то вновь появлялась на поверхности.