Но, не смотря на то, что мне вновь удалось все свести к позитивной ноте, меня тревожил мозг Инны, что подавал сигналы хозяйке о том, какая жесть творится в этом доме.
Инна вскочила из-за стола, чтоб помочь Вике, но служанка в жесткой форме заявила, что в помощи не нуждается.
- Дочь давай я приготовлю что-нибудь иное? - привстал со стула я. - Вика? У нас осталось филе лосося? Незамедлительно зажарь его в кляре!
Глаза ведьмы, которая не успела еще собрать осколки с пола, заполнились дичайшей ненавистью. Лицо исказилось демоническим оскалом, когда Вика смотрела вниз.
Я протянул руку Инне, усадив рядом на стул:
- Вот увидишь я супер повар! Я обожаю готовить! Вика поторопись, хватит там копаться.
Инна как-то не спешила принять в нашу семью Катю, окажись у меня серьезные намерения. С одной стороны это прекрасно ведь ни одна из них рядом не задерживается. С другой стороны мне фиолетово как относится к моим "избранницам" та девочка, которая мне дороже всех. Но больше напрягает иное отношение Инны к моей спутнице. Это вовсе не ненависть или же капризы быть главное в жизни папы. Это новое чувство и пока я не могу понять, что эта эмоция означает...
Прекратив уверенный настойчивый поцелуй, я толкнул Катю на диван в холле и лег на нее сверху.
В темноте кухонной арки наблюдала Вика, оккупированная необузданной ревностью от кончиков длинных черных волос до пальцев на ногах. Ведьма багровела от злобы при любом моем любовном действии в отношении иной девицы. А я старался как можно ласковее обращаться с Катей, хотя особого желания не испытывал. Мне нравилось вызывать ревность у глупой ведьмы, я хотел, чтоб та захлебнулась злостью!
Катя громко дышала, демонстрируя глазами, что уже готова без прелюдий ощутить меня в себе. Ее широко распахнутые глаза горели огнем, жадным желанием воссоединиться со мной поскорей. И это вожделение вряд ли прекратит наше соитие. Я же не был охвачен страстью. Катя была для меня оружием для ублажения тупо животного инстинкта.
Только одно передвижение и я с легкостью усадил Катю на себя, и когда голова моя коснулась маленькой диванной подушки, я заметил, как со второго этажа за нами наблюдала Инна. Она застигнутая врасплох мною поспешила скорее скрыться. И вновь в ее настороженных прищуренных глазах я обнаружил то чувство, коим девушка была одержима не так давно в столовой.
Это жгучее сжирающее изнутри ощущение давимое обидой я почувствовал впервые когда Карина встречалась со своим парнем еще до того как стала моей... И Вика тоже издает схожую эмоцию, только смешанную с крепкой злостью проклиная каждую мою девушку. Так Инна что ревнует?
- Стой-стой, - приостановил я Катю, которая целовала мою шею и расстегивала ремень на моих джинсах.
- Я что-то сделала не так? - расстроенно задала вопрос медсестра, когда я спешно выбрался из-под нее.
Катя сидела на диване, собравшись в комочек. Она поджала губы и смотрела на меня, косо наспех запихивая пуговки на блузке в маленькие петельки.
- Нет Кать. Я просто забыл, что теперь дома дочка и теперь здесь не стоит...
Я вдруг неподдельно занервничал, расхаживая по холлу.
- Но мы можем подняться в твою комнату, - негромко сказала Катя.
Она будто хотела вымолить у меня несостоявшуюся близость.
- В следующий раз Катюш, - я протянул ей руку и повел к двери. - Тебе лучше домой. Вика принеси одежду!
Инна сидела у себя на диванчике и слушала плеер, когда я после стука вошел в комнату.
- Мне так неудобно за то, что тебе пришлось увидеть... - с ходу начал я.
- А где твоя девушка?
- Она не моя девушка... Ну, то есть... Черт Инна сейчас ты еще подумаешь, что я веду потреблядский образ жизни.
И мне вправду стало стыдно, отчего даже захотелось провалиться сквозь землю. Мне! Самому сыну Люцифера, который ни разу ни перед кем не отчитывался.
- Папа, - невинно улыбнулась Инна.
Она встала с софы, подошла ко мне и взяла за ладони. Ныне она не ревновала и была прежней Инной, которая продолжала сводить меня с ума!
И в этот момент облеченный изжигающей тягой я забыл про стыд, желая заключить малышку в объятия, чтобы ублажать ее, чтоб дарить наслаждения и насытиться самому ведь только она способна утолить мучимый меня голод. Только Инна способна остановить сжигание меня любовью. Лишь она одна насытит мою жажду, словно напоит досыта путника, долго плутавшего по жаркой пустыне в поисках капли воды.
Рядом с Инной я ощущал, как мое нутро в эти секунды наполняется чем-то воздушным и светлым, растворяя в себе все черное и мерзкое, из чего я состою.
- Ты же сам говорил, что секс еще нужен для удовольствия, - она слегка покраснела, опустив глаза. - Наверное ты не можешь найти того кто нужен поэтому у тебя их много.
- У меня их не много, - растворился я в Инне как наркоман, вколовший себе желанную дозу.
И эти чувства я испытывал элементарно стоя вблизи, а что же станет когда... Нет, не будет! Я взял себя в руки.
Инна, опустив мои ладони, отошла к окну. И меня снова наполнил мрак, и жестокость, прогнав до капли все светлое.